Белые облака. Роман

 – У русских издан приказ, который запрещает им противодействовать нам, чтобы не вызывать конфликтов. Они, глупые, думают, что нас можно спровоцировать на военный конфликт, не понимая, что скоро им так и так придёт капут.

– Ладно, слетаю, и сам увижу, что изменилось за время моего отсутствия, – сказал Рудольф. – Сейчас я с дороги и не против отдыха в твоей компании. Я привёз из Берлина прекрасный французский коньяк. Приглашаю тебя ко мне в номер на дегустацию этого напитка.

– О! Ты, Рудольф, как всегда, гостеприимен и щедр! – потирая ладони, воскликнул Ганс.

– Ты, что, боишься? – спросил приятеля Рудольф.

– Боюсь, не боюсь, но русские мне не понятны своим поведением, – рассуждая, произнёс Ганс, – от них можно ожидать чего угодно. Это не англичане, с которыми мы с тобой сражались в небе над Лондоном.

– Ещё кампания не началась, а ты уже в штаны наложил! – пристыдил приятеля Рудольф. – Не нужно бояться неприятеля. Это главное условие для победы. К тому же не забывай, что ты мой ведомый. И в воздушном бою я всегда рассчитываю на твоё мастерство пилота, хладнокровную выдержку и защиту.

– Я всегда помню об этом, – ответил Ганс, – и, как ты знаешь, никогда не давал тебе повода сомневаться во мне.

– Ладно, ладно, – примирительно произнёс Рудольф, – идём же скорее в мой номер и отметим моё возвращение.

На следующий день лейтенант Рудольф фон Бергманн вместе с другими пилотами эскадрильи приехал на полевой аэродром, который находился на окраине городка. Пилотов и авиатехников от гостиницы до аэродрома возил специально оборудованный грузовик «Опель».

Лейтенант фон Бергманн предстал перед командиром эскадрильи гауптманом Штольцем и доложил ему о своём прибытии в эскадрилью после краткосрочного отпуска по причине получения награды в Берлине.

– Вы, лейтенант, как раз вовремя прибыли, – выслушав доклад лейтенанта, сказал гауптман Штольц. – по приказу командования наша эскадрилья начинает интенсивные полёты на территорию СССР. Русские оказывают вялое сопротивление нашим прилётам. Их усилия всегда сводятся к корректным попыткам вытеснить наши самолёты за пределы их границы. Огня они не открывают. Бояться нарушить приказ о недопущении пограничного конфликта с нашими войсками.