Фиктивная жена для мажора

Он отдал поручение переселить нас из домика для прислуги по комнатам в своем особняка, а сам уехал.

Все-таки, его самоуверенность не знает границ! Я еще не ответила согласием, а он уже распоряжение отдал!

Требование прислуги мы, конечно, выполняем. Собираем чемоданы и отправляемся смотреть свое новое место жительства. Я еще вчера решила согласиться и подписать контракт. До утра это решение не изменилось. Я пойду на сделку с дьяволом, то есть Турбиным. Соглашусь, отыграю отведенную мне роль жены и заработаю денег.

– Здесь так красиво! – сестра приходит ко мне в комнату минут через десять после того, как нас привели в дом и показали наши спальни.

– Неплохо.

– Неплохо? Марина, неплохо было в нашей квартирке за огромные деньжищи, а здесь – божественно. Мы бы никогда не заработали на такой дом, а так целый год здесь проживем. Про меня, кстати, что в контракте написано? Мне ведь рожать скоро. Турбин не выставит меня за дверь из-за ребенка?

– Нет.

– Вот это повезло! Хорошо, что ты пошла к нему на собеседование, Марина! Иначе сидели бы мы по своим комнатам в старой квартире, как мыши по норам и сетовали на несложившуюся жизнь.

Восторг сестры я разделяю лишь частично. Даниле Романовичу я по-прежнему не доверяю. У него все так стремительно меняется, что я не удивлюсь, если сегодня вечером он снова вызовет меня в кабинет и предоставит уже новый контракт.

С одним я угадала точно. Данил Романович вызывает меня в кабинет. Возвращается он поздно, так что когда в мою комнату стучат, я уже одета в пижаму. Приходится экстренно напялить сверху халат и открыть, наглухо его запахнув.

Турбин смотрит на меня, приподняв брови. Сканером проходится по мне сверху вниз и, остановившись на лице, командует идти следом.

– Ты подписала? – спрашивает Данил Романович в кабинете.

– Нет.

– Снова не то?

– Нет, я подумала, что подпишу при вас.

– Хорошо, – кивает и садится в кресло. – Подписывай.

Когда я вывожу свою красивущую подпись на каждом листке бумаги у меня дрожат руки. Замерев на последней странице, осознаю, что назад дороги нет.