Сталинбург

Неподалеку от него чернел старый советский грузовик со снятыми колесами, а чуть дальше, в глубине квадратного зала – обгоревшая легковушка, модель которой невозможно было определить. У дальней стены летаргическим сном спала целая вереница ржавых монстров – видимо, то, что осталось от конвейера, на котором трудящиеся «Красного богатыря» ковали прекрасное будущее своей великой Родины. Ступая по скрипучим осколкам стекла, Матвей и Паша подошли к двухэтажному агрегату, и режиссер провел рукой по его заскорузлому боку.

– Фактурненько, – выдавил из себя Матвей. – Жаль, света нет.

Паша скользнул лучом фонарика по щербатым стенам, затем круг света достиг потолка, где потонул в многолетней паутине.

– Как ты вообще это место нашел?

– Очень просто, по спутниковой карте, – ответил Паша. – А потом пару раз сюда на самокате съездил.

– Так тут же охрана. Как тебя пропустили?

– Там, за цехами, дыра в заборе – хоть на тракторе заезжай.

– Дай-ка сюда фонарик.

Матвей, порыскав лучом по стенам, нашарил огромную красную звезду, раскинувшуюся почти под потолком. Справа от нее был обнаружен такого же конского размера гипсовый Орден Ленина, а слева – Орден Красного Знамени.

– Надо бы от пыли эту красоту отчистить, – задумчиво произнес режиссер, обведя орденскую планку лучом.

– Хер туда заберешься, – ответил Паша. – Лучше на пост-продакшене забацаем.

– Ну, можно и так.

Обходя по широкой дуге левиафана, упершегося в пол чугунными лапами, Матвей думал о том, что надо бы потом узнать, какие такие компоненты коммунизма штамповала эта адская машина, но тут же признался себе в том, что ему это положительно пох, так же как и песня, которую жена брата собиралась мурчать на фоне станков, так же как и дальнейшая судьба еще не снятого видеоклипа, который, изнасиловав зрительские глаза и уши тысячекратными теле-эфирами, потонет затем в безвестности вместе с Ликой, вместе с ее респектабельным супругом и вместе с ним, Матвеем, срежиссировавшим это мелодраматическое говно.

– Твою ж мать! – воскликнул вдруг режиссер, зацепившись носком ноги за торчавшую из пола скобу.

Чудом не завалившись лицом вперед, он все же удержался на ногах – не в последнюю очередь благодаря Пашке, успевшему ухватить старшего товарища за шкирки.