Сталинбург

Перспектива работы над эпопеей, посвященной столетию революции, его абсолютно не радовала, но речь шла не о том предложении, от которого можно было отказаться.

– Ты обедал-то уже? – поинтересовался министр, наблюдая за тем, как брат засовывает в рот третью конфету.

Матвею пришлось признаться, что нет, не обедал.

– Вот я растяпа! Кто ж так брата родного встречает! – Сева хлопнул себя ладонью по лбу. – Значит так, сейчас тебя в министерскую столовую отведут, а потом поедешь Святейшему Двуглаву поклониться.

Ну, а вечером ждем тебя к нам домой на ужин. На восемь устроит? Еще в гостиницу перед этим заехать успеешь.

Мэт поднялся с дивана, полагая, что встреча закончена.

– Телефон мой домашний есть? – спросил министр. – А то дома я звездофон обычно отключаю.

– Давай запишу, – Матвей достал из кармана айфон.

– Это еще что? – Сева тоже вскочил с дивана. – Ну, вы там у себя в Чехословакии совсем распоясались! Вражескую заразу в кармане таскать! Дай-ка сюда!

Выхватив у брата айфон, министр положил его на стол и тут же расхерачил малахитовым пресс-папье – Матвей не успел даже охнуть.

Вслед за этим Сева достал из ящика стола красную звезду на золотой цепи – такую же, как та, что висела у него на шее. Он нажал на кнопку, впаянную в алую эмаль, и звезда раскрылась наподобие пудреницы – внутри находился небольшой тачскрин.

– Я на первой кнопке, Аврора Ивановна – на второй, отец Лаврентий – на третьей, – сообщил Сева, протягивая брату звездный гаджет.

– А кто такой отец Лаврентий? – поинтересовался Матвей, принимая подарок.

– Пастырь мой. А теперь и твой. К Святейшему Двуглаву тебя доставит. Но сначала обед, конечно.

– Слушай, Сева, еще одно дело. Я ведь сюда не сам прилетел – с ассистентом. Пашей зовут.

– Это правильно, братец. Одна голова хорошо, а две лучше.

– Можно я его на ужин захвачу?

– Что за вопрос, Матфейка! За столом всем места хватит!

Была нажата кнопка вызова, и Аврора Ивановна вновь вкатилась в кабинет, излучая благостное радушие.

– Отведите-ка, голубушка, братца моего в столовую, – велел ей министр.

– А ты обедать не идешь? – спросил у него Матвей.

– Не могу, друг любезный, – развел тот руками. – Дела государственной важности. Облатку погрызу, святой водицей запью – вот и весь мой обед.