Сталинбург

Паша кликнул на ссылку «ЦК ПКСС», и энциклопедия поведала, что Центральный Комитет Правоверной Коммуны Священного Союза возглавляется вечно живым Святейшим Двуглавом, исполнителем воли которого служит вся правоверная нация и каждый ее представитель в отдельности. Иллюстрация к статье являла собой фото мавзолея, который вместо фамилии «Ленин» украшала надпись «Усыпальница Святейшего Двуглава». В этот момент монитор погас, а затем на нем появилось уведомление, сообщавшее, что согласно правилам проживания в гостинице «Колхозная», интернет можно использовать не более пятнадцати минут в течение одного часа.

– Что за херня, товарищ? – вырвалось у Пашки.

Вместо ответа Матвей приложил палец к губам и поманил юношу в сторону ванной комнаты, где включил воду на полную мощность и только после этого заговорил.

– В номере общаться небезопасно – могут быть «жучки». Ясно одно: мы с тобой попали в какую-то поцоватую параллельную реальность, где Союз никогда не распадался…

– А коммунизм стал религией, – закончил за него Паша.

– Если бы тебя здесь не было, я бы решил, что тронулся мозгами. Но ты-то видишь то же, что и я?

Вильзон кивнул.

– Впрочем, ты тоже можешь быть частью моей галлюцинации… Но тогда это полный аут и лучше об этом не думать, – с печалью в голосе произнес Матвей.

– Не, я точно не галлюцинация, – уверенно ответил его собеседник.

– А что еще ты можешь сказать?

– Что будем делать, Мэт? Давайте вернемся на завод!

– Не называй меня «Мэт» – лучше «Матвей», чтобы не палиться.

– Хорошо, Матвей. Так что, когда поедем?

– Сейчас, вещи соберу и порулим. Но я бы, честно говоря, на фокус с вентилем особо не рассчитывал. Может, сработает, а может, и нет – фифти-фифти. По любому нужен план-Б.

– Какой тут может быть план-Б? – удивился Паша.

– Валить за бугор из этого гребаного «совка».

– Думаешь, это так просто?

– Не забывай, я гражданин другой страны.

– А я?

– И тебя вытащим, – режиссер закрыл кран.

Они вернулись в комнату. Паша занялся изучением прессы, валявшейся на журнальном столике, а Матвей полез в шкаф, где оставил вчера свою дорожную сумку с узором из букв L и V. Вместо дорогущей сумки, подаренной бывшей женой, он нашел там довольно унылого вида коричневый чемоданчик с наклейкой «Аэрофлота» на боку.