Люди с красными глазами. Роман

Об этом говорил и товарищ Коркмасов.

* * *

В Костеке тоже народ одобрительно отозвался на призыв выйти на работу. Здесь несколько человек поинтересовались, будут ли выдавать хоть какую – нибудь обувь. Один из них вышел вперед и, указывая на свои ноги в старых чарыках сказал:

– Ботинок нет. А в сапогах сейчас жарко.

– Это понятно, – кивнул агитатор Тамадаев. Об этом разузнаем. Но если не будет иной обуви, то можно пока и в сапогах.

А вот когда прибыли в Муцалаул, то здесь встретили глашатаев довольно сдержанно.

Люди не очень охотно выходили из домов. Наконец когда многие собрались, кто-то недовольно крикнул:

– Нам сказали, что лучше не ходить не на какие субботники. Что власть обманет нас…

Сайгид почувствовал, как волна негодования буквально закипает у него в душе. Голос его задрожал:

– Не верьте тем, кто распространяет такие подлые слухи. Это делают враги новой власти. Они не хотят, чтобы народу жилось хорошо. Надеются вернуть старый режим. Но этому не бывать, – почти ожесточенно крикнул Пашаев, и погрозил куда-то в пространство кулаком.

Тут один из присутствующих протянул Тамадаеву маленький листок грубой желтой бумаги.

– Вот что я нашел у себя во дворе.

Тамадаев пробежался глазами и тронул за рукав гимнастерки Сайгида.

– Посмотри что пишут.

Пашаев прочитал записку, где слегка кривыми буквами было написано простым карандашом, о том, чтобы люди не выходили на субботник. Что новая власть якобы будет наживаться на простых жителях.

Сайгид передал листок, третьему агитатору Зауру Магомедову и глубоко вдохнув в легкие побольше воздуха громко воскликнул:

– Вот оно еще одно доказательство того что враги пытаются помешать нам строить новую жизнь. Товарищи о подобных вещах необходимо сообщать немедленно в местное отделение милиции.

– А у нас и милиции нет, – со смехом заявили из толпы.

– Как это? – удивился Пашаев.

Мужчина что был в холщовых брюках, сказал:

– Милиционер вроде как есть.

Тут расталкивая людей, показался пожилой горец в летней слегка потрепанной черкеске. Обращаясь на аварском языке к Сайгиду, заявил.

– Я немало прожил на этом свете. Вот вы установили свою власть, но только не укрепляете ее. Ну, какой из Гурама милиционер? Он и не воевал толком. Да и боится он здешних беков. Он ведь один. У него нет поддержки. Шаткая еще ваша власть.