Никто, Некто и Всё. Забавный черновик

О чём мусолили-вещали все радиоприёмники и телевизоры, как на советской стороне от железного занавеса, так и в зарубежно-капиталистическом раю…

«Чтобы из „ничего“ сотворить что-то, надо сначала сконструировать интригу…»

Неподалеку от НИКТО и НЕКТО были локаторы, в виде шевелящихся ушей.

Эти уши принадлежали крепкого телосложения мальчишке с улыбкой доброго самаритянина. Он услышал странный – непохожий ни на что! – разговор. И ему этот разговор чем-то приглянулся. Поэтому он сказал прямо:

– Если ты есть НИКТО, а ты – НЕКТО, можно я буду ВСЁ?

– Ну, да, – сказал НИКТО.

– Неуравновешиваемое? – Поморщившись, переспросил НЕКТО.

– Да. – Сказал НИКТО. – Неуравновешиваемое.

– Уравновесить?.. Дополнить?.. – Сказал НЕКТО. – Какой-то ящик Пандоры, а не тема… Хе-хе!.. Интрига на интриге. И интригой погоняет.

– Не будет интриги – не родится на свет ничего живого. – Сказал НИКТО. – Никакой путной музыки и никакой путной книжки.

– Ага. Значит, мы будем заниматься уравновешиванием неуравновешиваемого? – Сказал НЕКТО. Раздражённо-агрессивно. – Весёлое занятие. – И сам не мог понять, почему он так сказал.

– Нет интриги – нет ничего. – Сказал НИКТО, по-прежнему глядя перед собой в никуда. – Чтобы из «ничего» сотворить что-то, надо сначала сконструировать интригу. Или, по крайней мере, попробовать сделать это.

НЕКТО в ответ хотел что-то сказать, но звуки предательски не артикулировались.

Такая же реакция была и у ВСЁ. Он стоял с лицом человека, которого на мгновение выключили из жизни и он замер, словно статуя:

– Когда я ем – я глух и нем… – Невероятным усилием воли выдавил, наконец, он из себя.

После этого они втроём – одновременно, как по сценарию: наигранно и по-клоунски! – шумно рассмеялись. Чем привлекли внимание галдящего 9-б класса, в который они, все трое, были определены завучем новой СШ №63.

– А кто-нибудь мне подскажет, – обратился к свежеиспечённым одноклассникам ВСЁ, – какое сегодня будет число? А то мои золотые что-то заклинило. – Он на самом деле озадаченно смотрел на свои наручные часы, постукивая ногтём указательного пальца по стеклу: они будто перестали тикать, будто кто-то вручную остановил их, замер маятник, замер весь механизм, остановились стрелки на циферблате.

Потом ВСЁ поднял руку вверх, показывая всем свои заклинившие золотые.