Майское безумие

 – И какой по счету?

– Ой, только прошу тебя: без иронии. Это на самом деле очень серьезно. Я влюбилась, по-настоящему.

– Интересно, – продолжил, однако, в том же духе Сладкомедов, хотя стал припоминать о больших переменах в поведении дочери. Особенно в последнее время. Она как-то повзрослела и поумнела. Но делать окончательные выводы он все-таки поостерегся.

– Вижу, что ты по-прежнему видишь во мне несмышленого и капризного ребенка. Мне не следовало заводить этого разговора. – Стелла встала, собираясь покинуть его.

– Подожди, – отец поймал дочь за руку и заметил колечко. – Что это?

А ведь он полностью контролировал все расходы и жены, и дочери. Да и теперь был уверен, что дочь не сама себе сделала столь недешевый подарок. И Стелла подтвердила догадки:

– Это Борис мне подарил.

– Обручальное?!

– Окончательного ответа я пока не сказала.

– А вот это ты правильно сделала, – обрадовался Олег. – Садись. Садись, садись. Расскажи-ка все батьке, кто он, что он? Кто его родители, чем занимаются?

– Вот этого я и боялась, – ответила Стелла, но в кресло вернулась.

– Что именно?

– Что ты попросишь на него полное досье.

– Девочка моя, что же в этом плохого? Я же должен знать, кто и что претендует на руку и сердце моей единственной дочери и наследницы.

– Он просто хороший человек, и все! Мне кажется, что это главное.

– Не спорю, – удивительно легко согласился отец, что не могло не встревожить.

– Он студент, учится на финансово-экономическом факультете. Про родителей ничего не скажу, потому что не знаю ничего.

– Да, недурно живут студенты. Жаль, конечно, что все это не он сам заработал.

– Не ёрничай, папа, я ведь тоже еще ни одного цента не заработала, а катаюсь сыром в масле.

– Ну-ну, – улыбнулся Олег.

– Так вот, я просто ставлю тебя в известность, что мы с Борисом решили пожить вместе.

– То есть? – Олег едва не выронил бокал из дорогого сорта хрусталя.

– Только не надо переигрывать. Ты все прекрасно понял. И это не шокирующая ситуация, сейчас так многие живут. А если у нас все хорошо будет складываться, тогда и распишемся. – Она решительно встала. Во всей ее позе читался вызов. Каприз, который не потерпит ни обсуждений, ни категорического запрета. Это больше всего и задело Сладкомедова.

– Хорошо, – легко согласился он, чем поверг дочь в крайнее удивление. Однако это длилось лишь короткое мгновение.