Без права на память

Через пару минут Лиля оказалась в небольшой, но хорошо оборудованной туалетной комнате, которая располагалась рядом с кабинетом Люси. Здесь стояла огромная ванна, туалетный столик с трехстворчатым зеркалом и крутящимся креслом, кушетка, аккуратно застеленная белой простынею и прочая необходимая утварь в виде пуфиков, ковриков, баночек, расчесок, тазиков. Даша налила в ванну теплой воды, плеснула какой-то жидкости, отчего воздух наполнился приятным ароматом, и приказала Лиле забираться и «отмокать пока».

Сама она принялась разбирать свой чемодан. По тому, как она передвигалась по комнате, как расставляла всякие баночки, скляночки, щипчики, чувствовалось, что все это для нее не впервые. Окончив расстановку инструментов, она уложила Лилю на кушетку, и принялась растирать хрупкое тело девушки пахучими маслами. Руки у Даши были теплыми и приятными.

Пенная ванна, приятный аромат кремов и расслабляющий массаж действовали успокаивающе, клонили в сон. Растерев Лилю от головы до пят, девушка укутала ее в теплый махровый халат и усадила возле туалетного столика.

– Сделаем мы из тебя, дорогуша, Мари Митю, – торжественно сообщила мастерица, и решительно взялась за ножницы.

– Кого, кого? – не поняла Лиля.

– Ну, эту, французскую певичку, что недавно приезжала. Что тут творилось, ты бы видела! Народ ошалел. У меня руки отваливались всех под нее делать.

– А, это вы про Мирей Матьё говорите, – догадалась Лиля. – Хорошая артистка, и голос у нее красивый, и песни поет чудесные.

– А ты откуда знаешь?

– Мы с девчонками ходили. Места, правда, на галерке были, видно плохо, но слышно отлично!

– Голос как голос, – разочаровано произнесла Даша. – А песни все иностранные, непонятные. Не то, что Карл Готт. Он хоть и иностранец, плохо слова выговаривает, но русские песни поет, понятные, Ну вот, смотри какая куколка вышла. Вылитая Миреюшка!

Лиля глянула в зеркало и обомлела, на нее смотрела совершенно чужая, незнакомая девушка.

– Ой, а как же я теперь? – Она растеряно провела рукой по коротким волосам.

– Ничего. Тебе так лучше, – уверенно проговорила мастерица. – Давай краситься будем.

– Нет, нет! Ничего красить не надо! – В глазах девушки появились слезы.

– Ты чего это, чего? Тебе так хорошо! Не понравилось, больше не будешь стричься. Волосы не голова – отрастут, не заметишь.

В это время, словно что-то почувствовав, в комнату заглянула Люся.

– Ой, батюшки! – всплеснула она руками.