Алхимия благородства

Посетивший недавно Москву католический Епископ Бернар Фелле дал релятивизму исчерпывающую характеристику в своем выступлении на религиозной конференции: «Мы пытаемся добиться от этих людей простого, на наш взгляд, ответа: Черное или белое они видят? Они кричат нам в ответ – Серенькое! Серенькое!»

Избавимся от серости. Назовем белое – белым. Обелим Добровольческое движение, на дискредитацию которого семь десятков лет работала гигантская машина безбожной пропаганды. Правы те, кто защищал Крест над страной.

В этой книге тема Гражданской войны неразрывно связана с проблемами религиозного состояния нынешнего общества.

Поэтому – перебирая вехи событий столетней давности – я ищу в них прежде всего нравственных примеров, человеческих образцов Чести и Долга, воплощенных катехонов. Ищу – и нахожу: в А. В. Колчаке, Б. С. Коверде, Н. С. Гумилеве… А также и в простых, мало кому известных людях. Я предлагаю вглядеться в портреты. Вглядеться и понять природу Чести, Доблести, Добровольчества.

Но было бы странно, если бы, чтя русскую царскую идею Священного Союза, я, говоря о русской беде, обошла бы стороной иные страны, прежде всего – любимую Францию. Ведь она пострадала не в меньшей степени. А устрашающая одинаковость того, как раскручивался революционный маховик, лишний раз напоминает: христианский мир – система сообщающихся сосудов. Помню, в Париже на Книжной ярмарке, в беседе с французским историком, мы в очередной раз поражались тому, как банально повторяется Зло: ведь Сталин – список с Бонапарта.

На этих страницах встретится немало статей о предшественниках наших белогвардейцах – шуанах. От них, собственно, и пошел белый цвет. «Белизна – угроза черноте» – как мы видим, современники понимали свою идейную связь с французскими роялистами, считали себя их последователями.

Я хочу также поделиться новым для меня жизненным опытом: исторической реконструкцией. В годовщину страшных дат мне довелось – и еще, если Богу будет угодно, доведется – пройти по России дорогами той войны. В марте сего года я приняла участие в мемориальном Марше по случаю столетия Ледяного похода: от аула Шенджий до аула Натухай. Моей «летописи» в сборнике уделен отдельный раздел.

Отбоя не было.