Жизнь прожить – не поле перейти…

Поэтому первое и лучшее было прыгнуть в кровать, укрыться всем, что есть в доме, взять сухарик и вместе с ним заснуть. Вот это было блаженство. Ещё бы было тепло. Но, Маня уже привыкла и так. Дома никого не было, она сделала так, как мечтала… И только глаза затяжелели, как во входную дверь громко постучали. Кто это? У наших у всех ключи. У Мани немного забилось сердце в горле. «Странно, чего я испугалась, наверное, потому что со сна». Стук в дверь повторился. И путаясь в одеяле, чуть не упала, Маня побежала к двери.

– Кто там? – спросила она.

– Маня, открывай!

Голос за дверью был незнакомый, но откуда он знал её имя? Значит, и я его знаю?

Открыв дверь, Маня увидела улыбающегося офицера.

– Ну, привет Манечка, угадал? Ты ж Маня? Дочка Ирины. Соседка дяди Пети?

– Да-а, – медленно и тугодумно сказала Маня, – а откуда вы меня знаете?

– Оооо, Манечка, я многое знаю. Друг я. Дяди Пети. Петра так сказать Петровича. Не помнишь? Ну, маленькая ты была. Это понятно. Может, пустишь?

Он шагнул в коридор, поставил чемоданчик, снял фуражку и, разглядывая тёмный коридор, изучал местность, приглаживая свой чуб на лоб.

– Чего на пороге-то стоять. Пётр на работе, я знаю. Мы с ним это дело обсудили, поживу пока в его комнате. С его, так сказать величайшего разрешеньица, – усмехнулся в усы, расправил в разные стороны и протянул руку, – Григорий Иванович. Можно дядя Гриша.

– Мааняя, – протяжно пролепетала Маня. И тоже протянула руку.

– Ну, что, Маня, шоколад любишь?

– Шоколаааад?

– Да, да Маня, шоколад.

Маня прижала плитку к носу и затянулась внутрь себя шоколадный аромат. У неё закружилась голова с непривычки. Прислонилась к стене и застыла в этом удовольствии, вспомнилось, как на новый год мама всегда приносила шоколад. Им на фабрике делали такой подарок.

Дядя Гриша, не стесняясь, шёл хозяйской походкой по коридору, пытаясь зайти хоть в какую-то дверь.

– Ой, Мань, чего – то запамятовал.

– А вы её прошли.

– А че, закрыто – то?

– А ключи есть у меня, от всех комнат, мы закрываем, знаете, воры… Да и теплее так. Меньше сквозит..

Маня отломила кусочек шоколада, засунула за щеку, и пришепетывая объясняла новому жильцу про тепло, про свет, про жизнь в их квартире…

Уже спустя полчаса Григорий Иванович копошился в комнате, что-то «грюкало, стукало» как говорила бабуля и резко затих.