Скорлупа. Мои вступления и выступления

Так что пиши лучше стишки про медсестер – это не так опасно.

– Ну и про кухарок и печников – подумал я про себя.

Дальше Натанович рассказал, что ему аж два редактора литературных изданий посоветовали вступить в какую-нибудь писательскую организацию или прямо в Союз Писателей.

Теперь вот он размышлял, куда же направить свои стопы?

Союзов писателей в Питере оказалось целых два, как он сказал один буйный, другой степенный. А еще обнаружился десяток литературных объединений, которые выросли на озвученной в свое время свободе слова.

– А я бы ни в какой союз не вступал. Всеми этими союзами, партиями, объединениями, и прочим я давно уже сыт по горло.

– Вот так? – удивился Борис Натанович, – и почему же?

И тогда я поведал ему свои впечатления от поворотов моей не слишком удавшейся жизни.

– Здорово, – сказал он, – тут можно целый рассказ написать или даже повесть. Слушай, если я когда-нибудь надумаю, можно мне это за основу сюжета взять?

– Можно, – не задумываясь, ответил я, и мы пошли ужинать.

Получив предупреждение от врачей о том, что теперь меня в любой момент могут вызвать на очередные сборы, я был выписан. Довеском шло бодрящее душу заверение, что мое сердце мне прослужит до последнего дня.

Чуть позже я пожалел, что с такой легкостью дал Натановичу такое разрешение? И чего это я? Сам, что ли, не могу свою историю людям поведать? По литературе ведь у меня всегда было пять, а запятые мне любой корректор поставит. И я написал.

Вступления

Обозревая события недавнего прошлого, я пришел к мысли, что главную роль в них сыграли мои вступления и выступления.

Это еще раз вернуло меня к уже озвученным выше мыслям: вступая на жизненную дорогу без поводыря, всегда можно куда-то вляпаться и оказаться в дураках. Потом надо доказывать обратное и отмываться.

А если еще любишь выступать…

Выступления на заре моей жизни носили неосознанный характер. Лет с четырех, родители ставили на табуретку и заставляли читать стихи. Возможно, это было что-нибудь классическое из репертуара того времени:

Я на вишенку залез

Не могу накушаться,

Деда Ленин говорил

Надо маму слушаться.

Гости и родственники смеялись и аплодировали. Уже тогда я познал, что такое успех. Ну а на сцену я попал лет в шесть – изображал там элементы русских танцев – присядку, веревочку, ковырялочку. А в 7 лет я уже показался на местном телевидении, стал дворовой знаменитостью и на меня уже показывали пальцем.