Скромняшка

– Даша, если подобное не пресекать, с каждым разом будет становиться всё хуже. – тётя Женя злится.

– Да мы школу почти закончили. А теперь у них из-за меня неприятности будут.

– Неприятности у них будут не из-за тебя, а из-за собственных действий.

– Ты их жалеешь? После всего? – удивляется Максим.

– Меня и так все не любят. Не хочу, чтобы ещё хуже всё стало. – прерывисто выдыхаю.

– Даша, я всё проконтролирую. Положись на меня. Они нам ещё и благодарны будут. – подмигивает тётя Женя, открывая перед Максимом и мной дверь машины.

– Мама знает, что говорит. Ни о чём не беспокойся. – успокаивает Максим, доставая аптечку.

Тогда я её не поняла, но она оказалась права.

Дальнейшие разбирательства перекочевали в полицейский участок. В итоге передо мной ещё и извинились, и поблагодарили за то, что я такая добрая, не стала привлекать их к ответственности.

На самом же деле, полицейский, который приехал на вызов, знакомый тёти Жени или даже родственник. В общем, моими делами должен был заниматься законный опекун, но как выяснилось, для мачехи раз я получила, значит, за дело, с моим-то ужасным характером.

Хорошо хоть звонили её не при одноклассницах и звонок слышал только следователь, после выругавшись, что таких людей положено родительских прав лишать. Да и как тётю Женю покоробило после разговора с мачехой, я тоже не могла не заметить. Тётя Наташа в конце ещё умудрилась про «положенный ей» сертификат спросить.

Тут уж мама Максима не выдержала и сказала, что количество мест было ограничено, поэтому было решено презентовать только присутствующим и особо заинтересованным.

– Вам же, я поняла, не слишком-то хотелось идти. Вы, смотрю, вообще из дома выходить не любите. Даже на линейку к дочери не пришли, на салон и подавно времени не найдёте. Не пропадать же сертификату.

В ответ пошла традиционная, непереводимая даже на русский разговорный, брань. Хотя слушали мы это пару мгновений. Брезгливо убрав от себя трубку подальше, тётя Женя нажала отбой.

– Спасибо. – благодарю.

Только как теперь домой идти, где мачеха разъярённая.

– Можешь у нас переночевать. – будто прочитав мои мысли, сочувственно предлагает тётя Женя, когда в кабинете следователя мы остаёмся лишь втроём. Тот собирается на выход, прибирая бумаги на столе.

– Да, у нас тебе будет лучше. – торопливо подхватывает Максим.

– Это моя жизнь и я не могу от неё вечно прятаться у вас в доме. Спасибо за помощь.