Москва – Паланга. Мои истории любви

Я вжалась в спинку дивана. Форточка болталась от ветра и противно скрипела.

«Шуруй домой, Люська! – сказал мой внутренний голос, – пока не поздно».

«А как же Арсений? Он такой одинокий на своих Северах?» – возразила ему я.

«Не пропадет, с такими деньгами еще помоложе тебя отхватит. Ему бы скромную деревенскую девку, а не такую, как ты, белоручку», – продолжал капать на нервы мой внутренний голос —

судья мой и совесть.

Я потихоньку пролезла у самой стеночки, чтоб не задеть ни руку, ни ногу безмятежно спавшего мужчины.

Наскоро промыла глаза в ванной с чужими запахами. Там же оделась, чтоб не включать в прихожей свет. Мягко открыла входную дверь и мягко притянула ее на себя. Щелк! И закрыто. Сбежала три этажа, потом вызвала лифт. Минут десять мерзла на остановке, махнула такси. Ух! Уже ближе к дому!

– На Свободный! Потом покажу дом за гастрономом, – выдохнула я.

Семь часов двадцать минут. Хоть бы мой Гаврилыч спал. Тихонько открыла дверь. На кухне горел свет. Пахло кофе и почему-то булочками с ванилином.

– Леша, а ты уже не спишь? – крикнула я с порога.

– Людочка, привет! Иди завтракать, – ответил муж.

– Ой, я так замерзла на остановке, сейчас ноги погрею в ванной, – тараторила я.

– Как ваш девичник у Маринки? – через дверь спросил муж.

– Ой, Лесик, такая скука! И ты ведь знаешь, что я не люблю ночевать « в людях». Я хорошо сплю только в своей постели, – нагло отвечала я.

Хорошо хоть в глаза смотреть не надо.

«Вода, вода, смой с меня всю грязь, перегар, дым сигарет, чужие запахи, чужие поцелуи», – заклинала я.

«Вот стерва», – вклинилось опять мое второе «я».

«Прекрати, я люблю мужа, просто у нас разный темперамент», – возразила ему я.

– Лесик, кинь мой зеленый махровый халат, – опять крикнула я.

– Да висит уже в ванной, – ответил мой мудрый муж.

Мы пили кофе. Я толстым слоем мазала масло на ванильные булки, а сверху еще сыр.

О, блаженство – дома! Что это? Телефон.

– Я отвечу, – сказал муж.

Я больно прикусила щеку.

«Дура, ты еще и телефон Арсению дала,» – опять шептал мой внутренний голос.

Тихо! Я вытянула шею – слушаю.

– Люсю, какую Люсю? Здесь только Людмила Олеговна живет, – ответил муж.

– Ошибся кто-то, – сказал он мне.

Город оживал.

нула входная дврь.

Бабье лето

Есть время природы особого света,

Неяркого солнца, нежнейшего зноя,

Оно называется бабье лето

И в прелести спорит с самою весною.