Давайте петь вместе

Кури дальше!

Стас обиженно надул губы и сел рядом с братом. Больше он ничего не говорил и никаких советов не давал. Владу удалось записать полпесни за пятнадцать спокойных минут, которые были бесцеремонно прерваны телефонным звонком. Красный аппарат разрывался с мефистофельским остервенением. Стас хотел было услужливо поднять трубку, дабы не нарушать той творческой атмосферы, с неимоверными трудами созданной его братом, но Влад опередил его. Он сунул гитару опешившему Стасу и подлетел к телефону.

– Да! – тяжело выдохнул в трубку Влад, словно опаздывал на поезд и только-только успел заскочить в последний вагон.

– Здравствуйте, можно услышать Влада?

Незнакомый женский голос, сдержанный, предельно лаконичный. Дашенька!.. Ну разве ещё кто-то будет так церемониться и демонстрировать свою бесстрастную воспитанность? Дашутка!.. Имя-то какое чудесное! У Влада перехватило дыхание. Он весь день ждал её звонка, ждал-ждал, а теперь вот растерялся.

– Да, Даша, – ценой неимоверных усилий он взял себя в руки. – Это я.

– Даша? – озабоченно переспросил Стас, услышав очередное женское имя и испытав неприкрытое чувство белой зависти. – Что, новенькая?

Влад жестом предложил брату заткнуться. Причём жест был довольно-таки грубым и исчерпывающим.

– Не ждал, что позвоню? – усмехнулась в трубку Даша и продолжила: – А я думала, что не застану тебя.

– Я только недавно с занятий, – поспешил ответить Влад, до ужаса пугающийся непредвиденных пауз в разговорах. Ему срочно нужно было придумать какую-нибудь хорошую, добрую и захватывающую её маленький женский ум тему для беседы. О чём же он обычно говорит со своими Машеньками, Яночками, Ксюшами?.. – Ты удачно позвонила.

Разговор грозил оказаться непродуктивным. Он явно собирался стать той пустой болтовнёй, в которой оба собеседника совершенно не знают о чём говорить, но при этом оба в этом злосчастном разговоре заинтересованы. Влад понимал, что если немедленно эту зеленоглазую нимфу не зацепит, не даст ей какую-нибудь тему, за которую она сумеет зацепиться, то она, вероятно, положит трубку со вздохом неудовлетворения и больше никогда не позвонит.