Миры Джеймса

Теперь их разделяет так много пустоты. И теперь, смотря на них, я понимаю многие законы и принципы, ранее скрытые от меня. Но прежде чем говорить об этом, я хочу просто показать вам несколько таких миров, доказать вам их существование – конечно же вы не должны принимать все сказанное мною на веру. Я хочу, чтобы они так же как и для меня стали для вас неопровержимы и очевидны. Пусть не сразу и даже не за несколько часов, ибо я не предполагаю, что мой способ излагать события достаточно хорош, чтобы вы смогли прочитать за это время мою книгу, но хотя бы за несколько дней, так как по той же самой причине предположу, что растянув чтение на более длительный срок вы рискуете навсегда потерять нить, сплетенную не столько из рассуждений, сколько из ощущений и чувств, и связывающую эти миры между собой, а также со мной и с вами.

* * *

Театральный мир моей юности; отчего же мы все сначала примеряем на себя столько чужих ролей, чужих жизней, прежде чем заняться своей? А может, это тоже роль, просто она в отличие от всех остальных – главная?

Наблюдали ли вы когда-нибудь за часовой стрелкой? Хватало ли терпения заметить ее движение? Но она движется, ей-Богу движется.

И разбитая бессонная ночь, казавшаяся бездонной пропастью, в которую мы падаем, сменяется рваным скомканным утром и бесцветным трудовым днем. И приходит вечер, клочками, словно тучи, собирающиеся за окном и проливающиеся на нас, бредущих домой, скромной благодатью.

Все движется. Наша жизнь еле заметно идет к весне, своими тайными тропами, скрытыми от наших глаз.

Нам остается только догадываться о том, что это за путь, всматриваясь в темное окно.

Так идет наша судьба от недоверия и непонимания до любви к нам. Так идет женщина тайными тропами своих мыслей: загадочные лабиринты сомнений, прекрасные как видения тихие долины мечтаний, опаснейшие темные пещеры предчувствий; манящий, как вершины гор, что спрятались в облаках соблазн, и осыпающиеся в пропасть камнями горные серпантины предубеждений.

Разве тебе доступен этот путь? Разве можешь ты хоть что-то сказать о нем, если ни единая черта ее лица, ни единый вздох – ничто не выдает его? Где она на самом деле сейчас своими мыслями, своими чувствами, когда просто так рассказывает о пустяках тебе в этой пыльной кофейне? Как найти, догнать ее на этом пути?

Лишь жди и удивляйся тому, как неожиданно она меняет безразличие и не веселость на благосклонность, на увлеченность и дальше.