36,6. Сборник стихотворений

новый агнец помыт и стрижен,

до расправы часы считает,

ставит ставки на то, что сможет

пережить ещё день на Шаре…

…где Ты был, когда было сложно?

когда люди СО дышали?

смерти все – по Твоим законам

и решеньями Свыше. Славься!

дети гибнут в аду вагонном,

дымом Дмитровка заросла вся.

19.о3.2о13,

мск

Painkiller

каждый праздничный день для меня теперь сер и буден;

как других забывали мы вместе – навек забудем

друг о друге, о радостях встреч, о привязках к судьбам:

многотонную ношу, что носим всегда с собой.

мы взлетели на небо – был ниже нас сам Всевышний,

но счастливые слепо из нас не смогли, не вышли,

у морей расцветают резные цветы да вишни,

а в груди всё шальная плодится-ютится боль.

если ты меня предал, то как я ещё жива-то,

когда в области рёбер всё сердца сплошная вата?

бесконечная радость последствий полком чревата.

мой отряд уже вышел. наверное, твой в пути.

коль лететь – высоко, если плыть – далеко за буй, но

безгранично влюблённого люди считают буйным.

когда будешь готов, то любви той огонь задуй нам,

от которой давно захотел навсегда уйти.

о9.о3.2о13,

брянск

Письмо в соседний вагон

если по сказке, то – я лишь твоя Пандора:

короб открыла и выпустила семь бед;

если по правде, то – не передать, как дорог…

не объяснить, но и не удержать в себе.

мне и Земля без тебя – не Земля, и света

нет, не хватает для жизни (ведь он мне мал).

если я как-то дышала в сырой Москве, то

только тогда, когда ты меня обнимал.

ящик раскрыла – и ссоры приволокли нам,

тонны раздора и мертвенной пустоты…

знаешь… мой мир на тебе не сошёлся клином…

мир не сошёлся…

мой мир –

это

просто

Ты.

о3.о2.2о13,

брянск-орловский

Sag mir, dass du mich Liebst

сердец в нас бьётся, милый мой, по два –

так Волдеморт драл душу на Крестражи

и уносил их в свой сырой подвал,

ведомый страхом. хоть и был сам страшен.

я часть одну всегда в себе ношу,

чтоб кровь гнала. вторая – там, с тобой, но

я чувствую в груди степенной шум –

кончается сердечная обойма.

романтики в разлуках – ни на грош.

любовь на расстоянии – печаль лишь.

к чему мне город, если не найдёшь

тебя в нём никогда? но грусть – so childish.

к чему тоска? мы люди. мы вольны.

денька ещё, пожалуй, подожди три –

мы выйдем из прощания войны

красивей даже, чем Ремарк и Дитрих.