Рукописи Волкодлака. Часть первая

адающим менталом колдовства,

что может женщину любую – коль захочет

в неё влюбиться, как и в Анну, – также ввергнуть

в пучину страсти и желаний? Опровергнуть

самец способен ли… будь то петух иль кочет?

Стать властелином над сокрытой от всех тайной,

в себя включившей сексуальные мечты,

девичьи грёзы и мужской вкус красоты

(случайностью являющейся неслучайной

в женских глазах и в бабьей чувственности снов) —

способен ли всякий пикапер-Казанова,

когда соблазн тела чувствуют без слов,

лишь уловив мысль – на что душа готова?

Тогда придётся осознать образ-картину:

я за спиною Анны – Тенью-Волкодлаком;

клыкастость Ангела, «Хранителя» личину

не стану наспех покрывать гламура лаком!

Аннушки женственность мыслями задевая,

прикосновеньем с обнажённостью целуясь

«Мечты взглянувшей… из ромашкового рая»,

аурой-голограммой прелестей любуясь,

властью тантрической нюансы ощущаю —

как трепет кожи, так и напряжённость тела:

«Там, где коснёшься меня, сполохами таю…

Даже восторг, прости, сдержать свой не сумела!»

Пальцы с волос скользнули вниз, целуя плечи,

груди упругость улеглась в Зверя ладони,

нежностью счастья в мире Анны плачут свечи:

«Ты Волкодлака, Аннушка, уже не гонишь?»

Будто разрядами мерцает тело Анны

там, где оставила след ласка Волкодлака…

В слияньи тела и души смысл нирваны

иль во влиянии тантрического знака

меж Козерогом-Волкодлаком и Ракиней?

Когда созвездьем Близости вспыхнут желанья?

Моей Колдуньей, Королевой иль Богиней

примет ли Анна предложение венчанья?

Фотокомментарий №0015

В Анны глазах, как в пропасти-бездне, тону…

хотя что может быть обыкновенней взгляда?

Только не Оборотня ждёт эта награда —

глаз карий свет! Загладить бы вину

пред ней, пред Анной, как от церкви отлучившей

меня от тела – из-за моего обмана…

Уж столько лет прошло! Рада лишь Анна,

так в Волкодлака превратить меня решившей,

дружбе людской нашей когда-то изменившей,

мечты (ещё не Зверя…) грёзами разбившей,

чуть ли не всю родню «указом» всполошившей:

«Игнор – во всём!»,

в Зверя меня тем превратившей?

Укрывшись «безнадёгой.