Свадебные заметки. Часть первая

примет игрою

так же, как и орнамент и цветов душистость,

взглянувших храбро в глубину Зверя зрачков,

но всё-таки отваги не набрав очков,

с шёпотом сразу предпочли «белость-пушистость»:

«Невесты платьем стал бы, к Аннушке прильнув,

и, задыхаясь от восторга, обнял тканью;

запах духов и тела аромат вдохнув,

мыслью скользнул бы к женскому Анны желанью:

«Только любимому дарить ладошек ласку

и бесконечной нежности взгляда улыбку!»

Но если снять с себя мне невидимки маску,

не совершу ль я Зверем большую ошибку?

Не стану рисковать животным вожделеньем —

зарывшись в локоны волос своим дыханьем,

лучше напьюсь вволю тела Анны признаньем!

– Тантра для этого служит ведь, Ань, решеньем?»

Фотокомментарий №0005

Невест чарующая свежесть чистоты,

мужей-супругов одаривших телом,

оставила росчерки подписей на белом

ЗАГСа листе… пальцами женской красоты!

Кто угадает мою Аннушку из них —

таких красивых – в обрамлении мечтаний,

что совпадёт судьба-жизнь с ворохом желаний

свадебной близости ночной… лишь для двоих?

По нежной коже женской так струится локон,

прикосновеньем ниспадая им на плечи…

В многоэтажном доме, за одним из окон,

в гранях стекла бокалов замерцают свечи,

вознаграждая ожиданием влюблённых:

Аннушку – здесь, Юлию – там, за гранью взора,

сокрыв изгибы сексуального узора

в абрисах тел супругов, страстью удивлённых!

Но это было так давно! Хотя и было…

Мне бы коснуться моей Аннушки – подругой!

Как же звериное во мне хрипело-выло:

«Супругу Анны Волкодлак служил прислугой

иль порученцем по тантрическим делам,

пусть и ни сном ни духом о желаньях Анны,

которые, как и у всех баб, так обманны:

«Тому кого люблю, нет… всё-таки не дам —

обслуживают лучше пусть меня вдвоём:

Зверь – тайно, Тантрой;

будущий супруг – реально?»

Кстати, решила Анна так не специально:

как говорят порой, «твою мать, подождём»…

Как я не умер в день, когда свадьбу увидел

Анны и Юлии, столь торжеством довольных?

Кровью кричало сердце от вздохов невольных:

«Зачем же Бог так снимком боль мою обидел?»

Иль Анна Тантры Волкодлака всё ж боялась

так, что из двух зол мелочь лишь себе вручила;

сама себя с другим насильно обручила,

душу ломая стоном, пусть взглядом смеялась,

не захотев иль не решив обидеть тех,

кого сама нацеливала на успех,

виной души не посчитала сердца грех:

обычной слыть с сонмом тантричес