Дорога поворачивает в рай

Это странно: бариста не должен разносить заказы – но спрашивать, в чем дело, неудобно. Луц ставит передо мной рюмку и незаметно подмигивает.

– Отличный выбор, – шепчет он, и я не знаю, имеет ли он в виду водку или Серхио.

Я поднимаю рюмку, остальные следуют моему примеру.

– Это называется «брудершафт». Мы скрещиваем руки, вот так, – я завожу руку за локоть Серхио, Душанка следует моему примеру, – не забывайте смотреть друг другу в глаза… и выпиваем.

Мы одновременно опрокидываем рюмки. Меня передергивает, Душанка морщится.

У испанцев идёт легко.

– А теперь целуемся, – говорю я.

В VIP-зоне нет окон, поэтому здесь ужасно душно и полутемно. Серхио наклоняется ко мне, я кладу ладони ему на плечи. Мы замираем, соприкасаясь лбами, смотрим друг другу в глаза, расплывающиеся мутными пятнами. В этом хрупком моменте и смущение, и предвкушение, и обещание. Я знаю, что сейчас Серхио поцелует меня, но когда его язык проникает в мой рот, это всё равно неожиданно.

– Dios, eres tan dulce…[10 - (исп.

) Боже, ты такая сладкая…] – говорит он.

Я не понимаю, но прошу говорить еще. Он бормочет что-то по-испански, и меня выносит из реальности окончательно.

посмотри на меня еще своими охуенными зелеными глазами, они правда такие охуенные или ты носишь линзы? твои губы, они точно настоящие, они мягкие и нежные, ты целуешь меня, и я хочу закрывать глаза, но видеть тебя я тоже хочу, поэтому я смотрю пальцами, мне нравятся твои волосы, твой беззащитный затылок, нравится, как жесткая щетина трется о мой подбородок и губы; ты повторяешь: «эрмоса, эрмоса»[11 - (исп.

) hermosa – красивая] – а я сама не знаю, на каком языке теперь говорю, может, по-испански, может, ты передал мне его через поцелуй, заразил меня испанским языком, и я теперь могу говорить только на нем

Я слышу отдаленный женский смех и открываю глаза. Душанка полулежит на груди Диего, хихикает и, глядя на него снизу вверх, обводит кончиком пальца его губы.

Заметив, что я смотрю на нее, она суетливо выпрямляется и говорит:

– Еще по одной?

Диего тянется за куском ветчины, но Душанка хлопает его по руке.

– После первой не закусывают.

Мы пьем еще. Я перебираюсь на колени к Серхио, сижу на нем боком, перекинув ноги через его бедра. Он снял свитер, теперь между его телом и моими пальцами только тонкая футболка. Сквозь нее я чувствую горячую и чуть влажную кожу. Наливаю еще водки. Я хочу напоить его.