Асоциален

– Входи, Джулия! – крикнул майор, нажимая кнопку разблокировки двери.

Не обращая внимания на похотливые взгляды простых рабочих отдела, капитан особого полицейского департамента, негласно называющегося «недра» от слова «внедрение», вошла в кабинет следователя и, ни на миг не задумываясь, скинула половину бумаг на пол, после чего устало откинулась на кожаном мягком ложе.

– Кофе мне сделай… – фамильярность в отношении старшего по званию следователя объяснялась как их близким многолетним знакомством, так и «особым» положением.

– Хорошо, как обычно? Две ложки сахара?

– Одну. Я, пожалуй, сяду на диету… – она вытянула вверх палец, пока глаза разглядывали потолочный узор.

– Как всё прошло? – заинтересованно спросил следователь, поднося ароматный бодрящий напиток своей… подруге?

Майор и сам не знал, что к ней чувствовал. За восемь лет, что они знали друг друга, между ними вспыхивали и гасли самые разные отношения, но вот профессионализм и служебная связь оставались всегда на неизменно высоком уровне.

– Да как и всегда. Буднично, ничего необычного. Разве что атмосфера больницы угнетает, ты не представляешь, как! – она приняла из его рук чашку в ожидании, когда очищающий душу и тело напиток немного остынет.

Здесь и сейчас она официально была секретарём собирающегося на пенсию старого пройдохи Оливера Свифта, который вот уже третью неделю находился в оплачиваемом отпуске. Для больницы у неё имелись документы медсестры-массажистки. Впрочем, по необходимости она могла стать практически кем угодно.

– Что-то выяснила? – не сдержал любопытства следователь.

– Не спеши, ты ведь и сам знаешь. Первый контакт, внедрение… Это долгий процесс. Но могу сказать однозначно, он спит и видит меня в своих снах, отсчитывая часы до следующей встречи. Так что да, думаю, рыбка на крючке, – с уверенной улыбкой она подвела итог сегодняшней «спецоперации», после чего втянула носиком аромат свежесваренного кофе.

– Отлично! – обрадовался коллега, но уловив её взгляд и моментально изменившееся настроение, поостерёгся с выражением эмоций.

– Но если выяснится, что этот нищий бродяга ничего не знает и не выведет нас к похищенным сокровищам… Ты будешь, – она отставила чашку в сторону. – Ты слышишь, ты будешь мне должен. Очень сильно.