Ромас. Морские рассказы

К тому времени ему уже выдали удостоверение с фотографией и он каждый раз показывал его на проходной, когда ему приходилось входить в порт.

Вот и сейчас, он свободно прошёл через проходную и двинулся к причалу, где стояла «Чита».

Подойдя к ней, Леонид поразился насколько черты и вид этого современного судна отличались от рядом стоявших пароходов.

Она выглядела, как картинка. Чистые серые борта, белоснежная надстройка, мощные жёлтые мачты с грузовыми стрелами. Всё подчеркивало в ней изящность и грациозность.

Поднявшись на главную палубу по ещё не потрепанному временем трапу, Леонид обратился к вахтенному матросу:

– А как мне пройти к старшему механику?

– А тебе это зачем? – удивился матрос с интересом осмотрев запыхавшегося молодого парня.

– Я новый четвёртый механик, – представился Леонид, вынимая из кармана только что полученное направление.

– А- а, – протянул матрос и, не глядя на протянутую бумажку, махнул рукой, предлагая Леониду последовать за ним. – Пошли.

Открыв дверь в надстройку, он вошёл в чистый просторный коридор и поднялся палубой выше.

Остановившись у одной из открытых дверей, он стукнул костяшками пальцев об косяк двери и заглянул во внутрь.

– Сергей Николаевич, к вам тут новый четвёртый механик пожаловал. Говорит, что направление получил на наше судно.

Из-за стола поднялся высокий, поджарый мужчина. На его правильном, продолговатом лице не отобразилось ни единой эмоции. Он правой рукой пригладил аккуратно зачёсанные назад волосы и грозно посмотрел на стоящего в дверях Леонида:

– Четвёртый, что ли?

– Да, четвёртый механик, – не ожидав увидеть такого сурового старшего механика, пролепетал Леонид.

Тот небрежно взял его, повертел в руках и окинул Леонида взглядом исподлобья. Все движения стармеха оказались плавными и в каждом из них сквозила многозначительность и важность.

Старший механик излучал из себя столько барственности, что Леонид стоял перед ним, как крепостной крестьянин перед барином.

В отличие от людей, которые Леониду до сих пор встречались, дед излучал из себя столько важности, столько значимости, что ему даже стало страшно, что это старший механик, а не его барин.

Старший механик был одет в выглаженные серые брюки с идеальными стрелочками и в белоснежную рубашку.