Женщина, которая поэт

Она далека от той изощрённости в стиле индийской камасутры, которой подвержены очень многие, особенно столичные сочинители, и не претендует на утончённое «китайское чаепитие» – пространство рафинированных эстетов. Такое ощущение, что она – оттуда, из середины восьмидесятых, где ещё не свирепствуют постмодерн и метареализм, где интегральный экологизм ещё не стал господином жизни.

Как ей удалось миновать всё это? Но удалось, и слава Богу!

Где-то там, где дома приникают к земле,

Где застывшее время ко всем безучастно,

Мне в наследство достался заросший участок

Да изба, прислонённая боком к ветле.

Чувствуете? Да-да, это начало чёткого по контуру лирического сюжета, от которого мы почти отвыкли, перенесясь в клиповое мелькание и словесную акробатику.

Золотыми словами осени

Липы спорят о пустяках.

Облака сизых птиц подбросили

И, поймав, понесли в руках.

…

И летят, как листва, мгновения —

Мы пускаем их с молотка.

От рождения до забвения —

Жизнь пугающе коротка.

В своих стихах поэтесса делает каждодневную женскую работу без нытья, жалоб и истерик. Она спокойна и тверда в принятии решений и по-королевски сдержанна в печали.

Умеет осень без труда

Давить на жалость:

Ладонь кленового листа

К стеклу прижалась.

Её не одолевает скука, потому что скучать женщине некогда. Этого состояния вы не встретите в её книге. Скука и лень – вообще не для неё. Она говорит, но за строкой оставляет больше объёма, чем в написанных словах.

Главное – то, что читается между строк в её стихах – размышления о жизни, о любви, о Боге.

Дворник, наверное, с истинным Богом в родстве —

Листья сгребает в охапки, чтоб стало теплей.

Мне хорошо с её стихами. Просто по-человечески хорошо!

    Алексей Витаков,

    член Союза писателей России,

    поэт, прозаик, музыкант, председатель жюри Межвузовского литературного форума «Осиянное слово» им. Н. С. Гумилёва

НАСЛЕДСТВО

Антоновка

Антоновку с ветвей снимал сосед,

Стремянкой небо подперев умело.

И осень на его ладонях зрела,

И он был этой зрелостью согрет.

И становился будто бы здоров,

Вдыхая запах кислый и бодрящий.

И тяжесть яблок наполняла ящик

И душу наполняла до краёв.

Но жизнь сама снимает урожай.

Кому легко нести такую ношу?

…И дом был снегом густо запорошен,

И было деда по-соседски жаль.