#Поцелуй шымкентского

Да, у него есть свои недостатки, но кто не без греха?

Главное условие, чтобы он заботился о ней, а Нурлан вроде способен на это.

Глава 3

В назначенное время Акмарал уже была готова.

Часы показывали ровно восемь вечера.

Нурлан еще не звонил, и она томилась в ожидании. Акмарал от нечего делать, одетая, лежала на кровати и смотрела телевизор. На одном из российских каналов бурно обсуждали политические отношения Украины с Россией.

Акмарал выждала еще минут десять и все-таки решила позвонить своему горе-парню.

– Привет, – прозвучал в трубке сдержанный голос, не дав ей вставить и слово. – Скоро буду.

– Хорошо, – как можно спокойнее произнесла Акмарал. – Я уже готова и жду тебя.

– Да, я понял, буду минут через пятнадцать. Ты пока выходи, – и положил трубку.

Акмарал знала его слишком хорошо, чтобы понять, что лучше выйти, когда он приедет. В итоге Нурлан опоздал почти на час.

Акмарал вышла в красивом коротком темно-синем платье в обтяжку с длинными рукавами-куполами.

В целом получился очень стильный образ.

Нурлан сидел около подъезда на маленьком заборчике с незамысловатыми узорчиками, которые, кажется, остались с советского времени, и курил. Он, как обычно, надел деловой костюм темно-синего цвета, поверх которого было накинуто недорогое классическое черное пальто на трех пуговицах.

Только Акмарал с ним поздоровалась, как Нурлан, решивший, что уже получил законные права в связи со статусом «парень», начал без каких-либо прелюдий выговаривать ей:

– Кстати, раз тут такое дело, что мы уже встречаться начали, я против того, чтобы ты носила что-либо короткое.

Акмарал прикрыла лицо рукой: как друг Нурлан был хороший, а вот как парень сулил быть просто адским. В этот момент Акмарал успела перебрать в уме половину своего гардероба, которая в основном состояла из одежды выше колена.

Никто никогда не говорил ей, как одеваться. Мама вообще прекратила следить за тем, что носит Акмарал, когда той исполнилось лет пятнадцать.

В целом ее одежда не была броской и вызывающей, но перестать носить короткие вещи для нее значило попрощаться с молодостью.

– Почему? – она все еще улыбалась через силу. Вся эта ситуация казалась ей фарсом.

– Я не хочу, чтобы мои знакомые видели тебя в таком виде.