Часы из прошлого

«Психиатрическая больница Мособлздравотдела» была где-то здесь совсем не по далеку. Многоопытный шофёр для себя ещё и уточнил, что скорее всего – сразу по окончанию этой сумасшедшей дороги.

Как будто разделяя его мнение, куда более солидно выглядела, на том же самом столбе, грубо вырубленная дощатая стрелка, повернутая своим острым концом именно на, так негостепреимно принявший иномарку, неказистый проселок. Что сразу не понравился городскому водителю, избалованному роскошными московскими асфальтами.

Только стрелка дорожного указателя, как стало ясно в дальнейшем, их не подвела. За парой-другой поворотов, сменявших один другого в густых зарослях смешанного леса, мужчине и женщине, сидевшим в «Мерседесе» открылся вид на конечную цель их поездки.

Это было кирпичное, давным-давно нуждающееся в новой побелке, низкое одноэтажное здание. Каких понастроено видимо-невидимо в караульных целях. В том числе и в психиатрическом ведомстве. Потому, в очередной раз, оказался прав в своих умозаключениях водитель.

– Приехали до конечной остановки! – заявил он, не оборачиваясь к пассажирке. – Ишь, какие надолбы, на танке не прорвешься!

Та промолчала, хотя и она прекрасно видела, как по обе стороны этой невзрачной обители сторожа – влево и вправо, стеснительно нырнув в густые сплетения кустов, уходят крепкие кирпичные стены. Если и было на данном «редуте» что еще более примечательное, так лишь ржавые треугольные стальные кронштейны, горделиво торчащие поверх старой кирпичной кладки с выцветшими полосами цементного раствора.

Как ни странно, но именно эта – столь явная примета чьей-то неволи придавало в глазах новичков особое значение работе неведомых теперь уже строителей. Некую дополнительную солидность, затерянному в здешней непроезжей глубинке, учреждению. А у женщины, опасливо вышедшей из машины под нудные струи мелкого облажного дождя, ограда вызвала еще кое-какие эмоции.

Во всяком случае, в ее тревожном взгляде водитель, поправляя автоматическое зеркало заднего вида, заметил затаённый оттенок надежды. И не только сидевший за рулём остановившегося перед строением «синего чуда немецкого автопрома» теперь уставился на мокнувшую под дождём особу.