Часы из прошлого

Словно играючи, отчего на широкой, накаченной трудом, спине волнами пошли узлы мышц, он выбросил тяжелый ком земли. Затем наклонился за другой такой же порцией, с хрустом вонзив штык лопаты в плотный грунт…

Прижав ко рту стиснутые в кулак пальцы и едва удерживаясь от слез, баронесса, не разбирая дороги, поспешила обратно к главному корпусу больницы. Но наверх в кабинет руководителя учреждения все же подниматься не стала. Подождала Якова Михайловича у своей машины.

Тот постарался, как и прежде не раз случалось при подобных посещениях его пациентов родными, тоже напустить на себя чувство едва ли не мировой скорби.

В душе, однако, отметил, что увиденное у траншеи вовсе не было встречей незнакомых друг другу людей. Явно, что какое-то общее прошлое накрепко соединяло этих, по социальному статусу так не похожих друг на друга, людей – убогого инвалида и вполне благополучную деятельницу Международного Красного Креста.

Между тем, дождавшись Грельмана, баронесса начала разговор первой, словно боясь, что доктора развеет последние надежды, теплившиеся в ее сердце:

– Яков Михайлович, я все понимаю!

В её голосе хотя и чувствовались нотки недавнего плача, но глаза были уже совершенно сухими, а бледные щеки и даже без разводов слез, против которых выстояла дорогая фирменная косметика:

– Пусть, Андрей Андреевич Пущин болен тяжело и почти неизлечимо, – продолжила мадам Клостер-Фейн.

 – Но если Вы найдете способ вернуть ему хотя бы частицу сознания, я в долгу перед Вами не останусь.

За подтверждением этих слов дело не встало. Шелкнув резным замочком своей изящной сумочки, она вынула оттуда и протянула озадаченному медику, видимо, заранее заготов ленный документ – узкий лист особой, что называется, гербовой бумаги, аккуратно свернутый ровно посередине.

– Что это? – недоуменно спросил Грельман, принимая его из рук в руки.

– Чек на пятьдесят тысяч долларов, – буднично, без всякой рисовки пояснила госпожа Клостер-Фейн. – Но это только задаток.

Остальное она произнесла чуть понизив голос:

– Я готова и в дальнейшсм оплачивать все расходы, связанные с лечением Пущина, и соответствующего дополнительным уходом за ним?

И уже совсем сразила собеседника, последовавшим за этим, безаппеляционным по своей сути заявлением:

– Да н ваш личный вклад будет оценен по достоин ству.

Из той же сумочки она достала свою визитную карточку. Но совсем не такую, что этим утром читал рядовой охранник ВОХР в «справочной» у ворот.