Часы из прошлого

– Яков Михайлович, миленький, – вдруг совсем не по эти кету, а как это часто бывает среди обычных российских посетительниц, воскликнула госпожа Клостер-Фейн. – Хотя бы на мину точку разрешите на него посмотреть?

Она умоляюще сложила ладони перед своей высокой грудь, тем самым невольно смутив молодого ещё совсем мужчину не только самой неожиданной просьбой и тем, от кого она происходит:

– Даже издали.

Поняв по переменам в лице специалиста, баронесса продолжила натиск.

– Я никому ничего не скажу, – прикоснулась она рукой к локтю бородача, прикрытого рукавом белого как снег, врачебного халата. – Это мое личное дело!

– Ладно, будь так, как Вы желаете! – но сумев устоять перед столь страстным желанием свидания, согласился доктор. – Только предупреждаю…

– Не бойтесь ничего, – ещё более страстно заверила гостья. – Я, Вам, доктор, так за все признательна…

Вышли они вдвоем из главного корпуса уже не через парадные двери, где у высокой лестницы под колоннами стоял «Мерседес» иностранки, а противоположным – служебным ходом.

Баронесса шла по, хрустящей под каблучками сапог мелкой щебенке, а доктор вышагивал рядом по тронутому первой изморозью газону, галантно держа над ней свой раскрытый зонтик.

Увлеченная своими мыслями, женщина будто и не видела, что радушного хозяина, накинувшего поверх белого халата легкий плащ, нещадно секут струи дождя, так и не прекращавшегося с утра ни на минуту. Обойдя стороной очередное строение, смотревшее на мир. как и все прочие, сквозь зарешеченные окна, они увидели наконец перед собой того самого Андрея Андреевича Пущина, занятого сейчас именно тем, чему посвятил последние двадцать лет своей больничной жизни.

Несмотря на промозглую погоду, он так и пышил жаром, хотя был бнажен по пояс, методично выбрасывая из широкой траншеи тяжелый грунт с вкраплениями в песок гальки и кусков шлака. Тем самым аккуратно очищая от естественной «теплоизоляции» бетонные плиты перекрытия теплотрасы. Разгоряченное мускулистое тело словно не чувствовало и всерьез зарядившего мелкого по-осеннему, дождя.