Ветры Баянкола

Оба врага начали мгновенный танец смерти Предвкушая славное зрелище, вокруг загалдели» Ставлю на Артыка!», «Бьюсь об заклад, что останется Курбан!» Магир внезапно предостерегающе поднял руку и его голос перекрыл шум – Постойте ка, братья! Вы, забыли, что приказ везира запрещает драки между людьми дороги, в городе! Виновных ждет меч палача! Да и свидетелям не сдобровать! Головы повернулись к нему. Магира знали и уважали все. Разъяренные враги все еще стояли друг перед другом, но предупреждение охладило их не в меру вскипевшую кровь.

Курбан первым поднял руку в жесте примирения – Ну, хорошо же, Артык! Что бы не было ссоры между людьми дороги. Если есть желание, то ножи наши могут скреститься и в другом месте?! Артык, мгновенным, неуловимым движением убрал свой гератский нож и лениво процедил – Я готов встретиться с тобой на тропе узкой, волк караванный! Все вернулись к столу, но чувствовалось, что прежний пиршественный настрой, сближавший людей дороги тает, уступая место настороженности и недоверию. Внезапно Наиль сверкнул зубами – Братья! Мы ведь одной крови! Пусть же развеет холод и ярость, добрая песня и славная мелодия!» Его поняли мгновенно. Со всех сторон раздалось – Магир! Клянусь Аллахом! Магир сыграет и споет! Магир, уважь братьев! Руд в руках черноглазого человека дороги запел, зазвенел. Негромко, но отчетливо и звонко, зазвучал голос дарваза – «В руках Аллаха жизнь твоя и вечером и днем! Идет по свету человек, идет своим путем! Пусть зной и ветер душу рвут, и в кровь избиты ноги! Нас ветер странствий вдаль позвал! Мы, выбрали дороги! Нас солнце будит поутру, ждут горные отроги! Поднимем чашу в честь свою! Мы выбрали дороги!» И незаметно для себя, начали подпевать, даже самые угрюмые – «Давно покинут кров родной и отчие пороги! Держи свою судьбу в руках, коль выпали дороги! А коли твой придет черед, звезда в ладони упадет!! Навеки, с небосвода! Упал, вставай! Поют ветра и манят нас отроги! Аллах велит, скорее в путь, коль выпали дороги! «Когда отзвенели последние звуки, дарваз поднял голову! И странное выражение увидел он на многих лицах, обветреных, суровых. Мокрые дорожки, почему то, пролегли по свирепому лицу безжалостного Хакима, бывшего караванщика. …Прошел день, наступил вечер. Старый Дахир кутался в теплый халат, не смотря на то что было достаточно жарко. Он сидел перед роскошно накрытым столом, ломившемся от обилия блюд, кувшинов, чаш и поглядывал на потайную дверь, словно ожидая кого то.