Полынь-вода

Дойдя до своей хаты, Илья медленно вошел к себе во двор и прямиком направился к собаке – рослой и худой дворняге с побитым боком – на нем виднелась запекшаяся кровь. Хотел погладить ее, но собака, отступив, ощерилась, зарычала.

– Ах ты, гадина, – прошипел Еремеев.

В его голове мелькнула страшная, дикая мысль: «Повешу».

Он снял конец цепи от столба, привязал к ней валявшуюся у забора грязную, потемневшую, но еще крепкую веревку, и потянул собаку за хлев, к разлапистому вязу. Почуяв недоброе, дворняга зашлась лаем, рванулась в сторону.

– Не удерешь, – захрипел Илья.

Его всегда набрякшие водянистые мешки под глазами еще больше посинели, кадык на худой, красно-багровой шее нервно дернулся.

– Не удерешь, – повторил Еремеев.

Он перекинул сцепку цепа с веревкой через толстый сук вяза и стал тянуть, наваливаясь на конец веревки всем своим худым, но все же нелегким мужским телом. Собака уже стояла на задних лапах. Илья предпринял последнее усилие, и дворняга повисла в воздухе. В ее круглых, желтоватых глазах застыл ужас и страх.

Соседка, добрая и тихая доярка Люся, наблюдая со своего огорода за Ильей, присела от не меньшего, чем у повешенной собаки, страха. Тело женщины била дрожь. Она хотела закричать, но не смогла.

Илья, постояв, неуверенно, но зло направился в свой дом. В окне его виднелись лица его детей с глазами полными слез и такого же собачьего страха.

Алексей, проходивший мимо и видевший эту картину, не выдержал.

– Подожди! – крикнул он Еремееву.

Перемахнув через забор, пошел на Илью.

– Защитник, – сквозь зубы проговорил Еремеев. – Ну, давай.

Ничего больше не говоря, Алексей схватил за грудки Илью, притянул к себе.

– Ты что, сволочь, творишь?

– А тебе что?! – закричал Еремеев. – Что?!

Едкий перегар ударил в нос Алексея, пробрался в его внутренности.

Он, от отвращения, отпустил Илью, глянул в окно его дома. Детей в нем уже не было.

– Бить меня решил? – угрожающе понизил голос Еремеев. – Сейчас поглядим. Сейчас…

Пошарив вокруг набрякшими кровью глазами, он схватил валявшуюся на земле толстую палку, замахнулся на Алексея.

– На-а!

Алексей успел закрыться правой рукой. Удар пришелся по локтевому суставу. При этом палка скользнула по височной части головы с левой стороны, ободрав кожу.