Полынь-вода

Он с трудом переоделся, – боли в голове и, особенно, в спине действительно были сильными, – взял полотенце и пошел в ванную. Глядя на себя в зеркало, увидел, что нижняя губа рассечена, на подбородке синяк. «Сволочи», – мысленно опять обозвал он бивших его парней. Чувствуя слабость, поплелся в комнату, прилег на кровать. Заметив сердобольный взгляд Ивана, раздраженно бросил:

– Пройдет, не впервой.

Чтобы не говорить больше об этом, спросил Ивана:

– Ты что ж, раньше не читал Шолохова?

– Читал. – Иван взял роман.

Открыв его, с минуту смотрел на какой-то рисунок. – Читал, а теперь вроде как изучаю.

– Зачем? – Алексей медленно повернулся на бок. – Ты же не критик какой.

– Просто интересно. О жизни написано интересно. Читаю и будто все вижу. Вот село ихнее, хаты, огороды, река… Почти все как у нас, на Полесье… И люди такие же, характеры ихние, хоть и столько лет прошло. Гришка, батько его, Аксинья… – Иван опустил голову. – Знаешь, уеду я отсюда, уеду.

– Куда это?

Алексей, не ожидая такого поворота в разговоре, даже привстал.

Но тут же, почувствовав резкую боль в спине, опять прилег.

– В деревню свою уеду, – вздохнул Иван.

– Гляди сам, – неодобрительно проговорил Алексей. – Только тебе в твоей деревне тяжело будет.

– Чего это ты так решил?

Иван уставился на Алексея.

– Того, что у вас в деревне жизнь бедная, однообразная и какая-то бесперспективная, что ли. Словом, колхоз.

– У вас в Рубеже тоже колхоз, – напомнил Иван.

– Колхоз колхозу рознь, – рассудительно промолвил Алексей.

 – Да и не держатся у нас люди колхоза. Каждый год на заработки выезжают. В Сибирь, а то и дальше. А некоторые теплицы строят, огурцы, помидоры выращивают. Потом продают. Выгодное это дело. Женщины семенами занимаются. Прилично зарабатывают. Ты же сам знаешь.

– Знаю. – Иван кивнул. – Из Заболотья нашего тоже начинают выезжать на заработки. Может, и я поеду.

– Может, – передразнил Алексей. – Ты сначала определись, чем будешь заниматься, а потом увольняйся.

– Когда уеду, тогда и определюсь, – отрезал Иван.

– Из-за Марины все?

В голосе Алексея была жалость.

– Из-за нее, – признался Иван. – Обидно, знаешь.

– На обиженных воду возят, – буркнул Алексей.

– Может, и возят. – Иван надулся. – Особенно, если этого не замечает друг.

– Ты это о чем?

Алексей уставился на Ивана.

– О том, – выдавил он, – что Марина на тебя поглядывает.

– Ты что? – удивился Алексей.

– Я сказал, а ты думай, – выдохнул Иван.