Полынь-вода

Из дубов делали подрубы, лаги, балки, мебель, столбы для заборов, полы и перегородки в хлевах, столярные верстаки, бочки, весла, уключины для лодок и много еще чего нужного, полезного. Дубов было навалом. Мощные деревья росли сразу за селом, образовывая огромную рощу. Тысячи дубов высились в окрестных лесах. Один толстенный дуб стоял в огороде деда Федора. Но в войну немцы дерево спилили. Как спилили сотни дубов за селом и тысячи повалили в лесах. После освобождения села в 1944 году от врага, за дубы, наняв приезжих работников, взялась местная власть – пилила и рубила без разбора.

Молодые и старые, тонкие и толстые, прямые и кривые – все. В конце шестидесятых-начале семидесятых годов в Рубеже и окрестностях дубов почти не стало. В память о них, а также о росшем на огороде многовековом дубе дед Федор посадил молодой дубок. Пробивая тень от вишен и яблонь, он из года в год настырно тянулся к небу, точно спешил возродить и умножить свой род, чтобы остаться на этой земле, навечно врасти в нее корнями, стать могучим и прочным как камень.

Невольно оглянувшись на дубок, дед Федор увидел фигуру Стасика. Опираясь на палку, он направлялся к реке.

«Тебя еще не хватало…»

Недовольный тем, что сосед может нарушить его одиночество, сбить мысли о прошлом дед Федор сморщился, словно на щеку его сел овод и вот-вот воткнет свое жало в кожу.

– Здорово, Федор, – поздоровался Стасик.

– Не спится тебе, – вместо приветствия буркнул дед Федор.

– Не спится, – со вздохом сказал сосед. – Ты что, купаться решил?

– Ага, – съязвил дед Федор.

 – Ты тоже?

Стасик промолчал, повел глазами по реке, озабоченно проговорил:

– А давно мы с тобой рыбу не ловили. Помнишь, как сома поймали?

Дед Федор махнул рукой.

– Давно это было.

– Давненько, – согласился Стасик. – Как раз перед бурей, которая у меня старую яблоню повалила.

– Помню. – Дед Федор задрал голову вверх. – Небо было вроде чистым и тут буря. Наверное, рыба чувствует ненастье. Сама в воде, глубоко, а знает, что наверху делается.

– А как же, – поддержал соседа Стасик. – Перед этой бурей сом всплыл на поверхность, застыл, только плавниками да усами шевелил. Если бы не сеть, то мы бы его не поймали. Нет, не поймали.

– Молчи про сеть. – Дед Федор оглянулся. – Браконьерство это.

– Я так не считаю, – сказал Стасик. – Сеть, невод – снасть, что надо. Не с удочкой же весь день на берегу сидеть. Да и кто с удочкой сидит?.. Городские. Им лишь бы не работать.

– Может и так.