Полынь-вода

Взамен за коня дали соху, которую и сохой назвать было нельзя – не пахала она, так как была сделана рабочими на одном из питерских заводов, которые, судя по их работе, имели слабое представление об изготовлении сельскохозяйственного инвентаря.

– Ну и характер у тебя, – возмутилась бабка Вера. – Сколько лет прошло, а ты все об одном и том же. Упертый. Как Роман. Помню, как он за свою землю чуть за вилы не взялся. За землю, которую он десять лет не обрабатывал, не помнил, наверное, даже ее запах. Весь род, значит, у вас такой.

– Это как понимать?

– А так, что ничего забыть не можете, простить не желаете.

– Это, как поглядеть, что забыть и кого простить. Землю у нас Советы забрали. Коней, волов в колхоз загнали. Ничего не оставили. Были царские червонцы, и те пришлось отдавать за хлеб, чтобы с голоду не умереть. Теперь вот Лешка вырос и в партию намылился, в Советы. Лешка, кровь моя, к обидчикам моим записываться идет. А я даже не знаю уже: правильно это или неправильно. Разрешил: вступай, мол, в партию, раз надумал.

Так кого мне после всего этого прощать?

– Всех и все. Так Господь наш, Иисус Христос, завещал.

– При Христе Советов не было, в партию не вступали.

– Люди – грешные души, – смиренно заметила бабка Вера.

– Грешные. Наш род тоже, знаю, грешен. И я не без грехов.

– Так не бери лишние. Отдай золото участковому.

– Я про Фому, а ты мне про Ерему… Сдурела баба! – вспылил дед Федор. – Против меня, мужа своего законного, идешь?

– Я не сдурела.

 – Бабка Вера обиделась. – А ты вот сдурел на старости лет и сам против себя идешь: забыл, что у нас не старое время, что не при Польше живем. Узнают о золоте, посадить могут. Не поглядят, что весь седой уже.

– Не узнают, – огрызнулся дед Федор. – А что касается времени, то оно меняется. Может выйти так, что старое вернется. Тогда мы в дамках.

– В дамках, – передразнила бабка. – Какие дамки?.. Тебе помирать пора.

– Я помру, а золото останется.

– Кому?

– Да хотя бы Лешке.

Ему в городе жить, а там без денег трудно. Никак в городе без денег нельзя – все купить надо.

– Лешке?.. – Бабка Вера прижала руки к груди. – Хочешь, чтобы его вместо тебя в тюрьму посадили?.. Нет, Федор. Такого я не допущу. Сама расскажу участковому.

– Цыц! – выкрикнул дед. – Я тебе расскажу!.. Чтоб никому ни слова. Я пока Лешке говорить о золоте не буду. И ты молчи. Молчи!..

На этом разговор закончился, но каждый остался при своем мнении.