Полынь-вода

– Во-во, все, – вступил в разговор широкогрудый и приземистый Прокоп Липский, мужик уже немолодой, но говорливый, что баба. – Вон до Бельчаков родственник их из Америки приезжал, рассказывал…

– Это точно. – Сергей Коледа, молодой токарь, задрал глаза к верху и закивал давно не стриженой головой. – Там действительно все есть.

– Да что ты мне рассказываешь про то, чего сам не видел, – обрубил его Стасик. – Может, там, в Америке этой, и лучше, чем в нашем государстве, в смысле снабжении, но у нас все натуральное.

– А откуда вам такое известно? – с удивлением поинтересовался Коледа.

– Оттуда. – Стасик не стал уточнять. – Ты лучше иди к своим одногодкам, им это рассказывай, а в наши стариковские разговоры не вмешивайся.

– Да, иди, – поддержал соседа дед Федор. – У Америки свое, а у нас свое.

Ему вспомнился брат Роман: «Жил далеко, а умер близко, под самым Рубежом. Никуда от судьбы не убежишь, не уедешь…»

– Ну вот, поглядели на начальство, – задумчиво проговорил про себя Стасик.

– Будем, – согласился дед Федор. – Привыкли ждать…

Колхозное начальство стояло в сторонке. Говорили тихо, но, как и все рубежцы, эмоционально.

– Каждый год одно и то же – вода, – возмущался Яромич. – Он глядел хмуро, устало. Голос его при этом набирал высоту и мощь, как и вся его большая, словно высеченная из камня, фигура. – А мы отвечай.

– Осушить бы все, – крутанул маленькой плешивой головой Степан Михайлович Семашкевич, главный агроном.

– Тебе бы все осушать, – возразил Матвей Григорьевич Резанович, заведующий колхозной баней, которого за глаза в селе называли просто – Матей.

– То баня, – проронил Семашкевич.

– А то природа, – напомнил Матвей Григорьевич. – Круговорот воды. Нарушать, понимаешь, никому нельзя.

– А что ты предлагаешь?

– Не знаю.

– И я не знаю.

– Из района надо помощь просить, – вставил секретарь парторганизации Павел Павлович Вабищевич, блестя золотым зубом.

– Ты подумай, что предлагаешь. – Председатель колхоза бросил на партийного вожака осуждающий взгляд. – Попросишь, приедут. Но вместе с партийной комиссией. Она спросит: о чем до паводка думали, почему не укрепили дамбу во время?.. Что ответишь?.. Извините, не доглядели. Не извинят. Партбилет на стол положишь и прямой дорогой пойдешь в простые колхозники. Если еще возьмут тебя в колхозники.