Полынь-вода

– Всегда у нас так было.

– Непросто, конечно, когда наводнение… Особенно детям.

– Стихия… У нас топит, а где-то сушит.

– И беда, и польза от воды.

– Это правда.

– Вы только дайте команду, чтобы муку и шифер в деревню завезли, а то у нас это дефицит.

– И бензин, бензин пускай везут. Да побольше.

– С вашей помощью управимся…

Треть территории села Рубеж залило водой. Немало колодцев, погребов, скопцов с картошкой было затоплено. Но люди не жаловались, понимали, что не от первого секретаря компартии республики зависит уровень наводнения, а, значит, и не Машеров является спасителем.

Спаситель повыше. Он один может вернуть воду в берега свои, но пока не возвращает, потому как гневается на людей за грехи их. А грехов много. Больше, чем думаем. Что же касается помощи, то здесь – пожалуйста, помогайте нуждающимся всем миром…

– Всем, чем можем, постараемся помочь, – заверил рубежцев Петр Миронович. – Ваша местная власть и лично Ефрем Евсеевич за это отвечают.

На это высказывание набожная бабка Матрена обронила:

– Бог поможет.

Соколов, услышав это, опустил глаза, точно бабка сказала нечто неприличное, а первый секретарь ЦК КПБ внимательно посмотрел на старуху, но ничего не сказал. Может, согласился, а возможно, решил, что с бабкой Матреной лучше не спорить.

– Может, вопросы какие есть? – спросил Петр Миронович.

– Вопросы есть.

Вперед выступил молчавший до этого Стасик.

– Слушаю.

Первый секретарь смотрел прямо и серьезно.

– Пенсии надо повысить ветеранам, – высказал свою наболевшую мысль Стасик.

 – Вроде страна наша богатеет, а платят нам мало.

– А сколько у вас пенсия? – поинтересовался Машеров.

– Сорок семь рублей.

– Не хватает?

– Да себе оно хватает. – Стасик замялся. – На хлеб, одежду. Еще на какие расходы, по мелочи. А вот на хозяйство маловато. Да и внуки у меня, им на угощение тоже копейку дай, не скупись…

Председатель колхоза Петр Николаевич Яромич предупредительно кашлянул, мол, молчи, старый, разберемся, поможем.

Его мясистое лицо налилось краской, толстая шея побагровела. Но Стасик на это никак не прореагировал. Смотрел на первого секретаря, ждал, что высокий гость скажет.

Машеров какое-то время молчал, потом согласно кивнул:

– Знаю, что пенсии маловаты у наших людей.

– Известное дело, – вступил в разговор коренастый, похожий на старый, могучий дуб, дед Максим. – Вода у меня в погребе бульбу и бураки вымочила, забор повалила, сейчас в хате хозяйничает.