Полынь-вода

На ней качался мусор, скалилась вспухшая грязно-желтая пена.

– Федор! – окликнул старика одноногий сосед – Станислав Никитович Маманович, которого все звали просто и коротко – Стасик. Инвалид, ветеран войны, он как получил эту кличку в молодости, так ее всю жизнь и носил. Хотя, по правде сказать, это его ничуть не тревожило.

– Чего? – отозвался дед Федор, поворачиваясь к соседу и ощущая, как ломит спину.

– Вертолет прилетел. Начальство какое-то. Говорят, сам Петр Миронович Машеров – первый секретарь нашей партии.

– Партии-шмартии, – презрительно бросил дед Федор. – Ты что ж, на старости лет в партию записался?

– А хотя бы и так, – с вызовом ответил Стасик.

– Лично я сам по себе, – заметил дед Федор.

– Так я тоже, – проворчал Стасик – И в партию я не записывался, сам знаешь. Но поглядеть на Машерова надо.

– С чего это?

Дед Федор, чувствуя, что боль в спине не уходит, а наоборот нарастает, был не в духе.

– Говорю тебе, первый секретарь! – повысил голос сосед, всаживая свой костыль в мягкую землю. – Не каждый день к нам такое начальство прилетает. Может, в первый и последний раз.

– Так в прошлом году у нас Машеров был, – возразил дед Федор и добавил: – Я, правда, не видел, но говорили.

– Вот, – поймал на слове Стасик своего несговорчивого соседа. – Говорили… Брехня это. Нам надо самим его увидеть, послушать, что скажет, да и высказаться.

– О чем это? – удивленно поинтересовался дед Федор.

– О жизни нашей. – Стасик разозлился. – Скажем, что воевали, а к нам из районного отдела соцобеспечения никакого внимания. Я этой зимой путевку в санаторий просил, так не дали. Сказали, что на следующий год дадут. Очередь на путевки у них. А я, может, до следующего года не доживу – помру.

– Не помрешь, – вставил дед Федор.

– А вдруг помру, – упрямо проговорил Стасик.

Стасик глянул на свой костыль, продырявил им землю.

– Может, и вправду пойти, – задумчиво высказался вслух дед Федор.

– Пошли. – Сосед оживился. – Расскажем обо всем, может, пенсии повысят.

– Пенсии, оно конечно, – согласился дед Федор, – надо бы повысить, а то получишь, и тут же эти копейки расходятся.

– Ну, так пошли.