Полынь-вода

VIII

Галя, не подозревая, что творится в ее родном Рубеже, посмотрела немного телевизор и легла спать. В последнее время она все чаще ложилась рано. Но не потому, что хотела спать, нет. Просто в теплой постели Гале лучше думалось, вспоминалось и особенно мечталось.

«Если бы Лешка был рядом, – подумала Галя, – я бы в этот раз не постеснялась, спросила: как жить дальше думаешь? Как?.. Я не могу больше одна…»

Она не заметила, как вошла в комнату хозяйка – бабка Фрося.

– Тебя к телефону, – строго сказала она, морща свое крупное, оплывшее лицо, побитое толстой сеткой морщин.

«Лешка! – выстрелило в голове у Гали. – Он…»

Она откинула одеяло, не одеваясь, в одной сорочке, побежала в зал, схватила трубку, шумно выдохнула:

– Слушаю.

Звонил Валерий. Он все настойчивее пытался ухаживать за Галей.

– Выйди через минут десять на улицу, – попросил парень. – Я буду ждать. Постоим немного, поговорим.

– Я уже сплю, – недовольно отрезала Галя и присела на кушетку.

– Ну, выйди, – жалостливо прогудел Валерий.

Выходить не хотелось. Но спать идти, опять напрасно думать о замужестве, которое все время отодвигалось на неопределенный срок, уже не хотелось.

– Хорошо, – согласилась Галя. – Только ненадолго.

Бабка Фрося одобрительно кивнула головой:

– Прогуляйся, а то лица на тебе нет. Заболела, что ли?

– Да нет, – обронила Галя. – Не спится просто.

– Не спится, – хмыкнула бабка. – Восьмой час только, как же тебе спаться будет… Я старая, а и то в такое время не ложусь.

– Валерий. – Галя вздохнула. – Ваш друг.

– Хороший хлопец, – похвалила его бабка Фрося. – Приветливый.

– Вы, наверное, меня замуж за него хотите выдать?.. Как будто я вам надоела.

– Чего ж надоела, живи. – Бабка Фрося, кряхтя, присела на диван. Под ее тучным, широким телом, он жалобно заскрипел и заметно прогнулся. – Мне с тобой веселее, да только жалко – пропадаешь.

– Чего это я пропадаю?

– А то ты не знаешь, – упрекнула бабка Фрося. – Замуж тебе пора, к мужу прижиматься, а не к подушке.

– Скажете тоже, – засмущалась Галя.

– Что знаю, то и скажу, – заключила бабка Фрося. – Валеру этого я мало знаю, а вот с родителями его хорошо знакома: люди уважаемые, верующие. Это теперь – редкость.

– Какая же редкость, – не согласилась Галя. – У нас в селе почти все верующие. Кто в церковь ходит, а кто в молитвенный дом.