Приглашение в АД

– Силы небесные, неужели это был всего лишь сон? – Задумчиво глядя куда-то в бесконечную даль, спросил он, вспоминая окровавленную девушку и маньяка – «священника» вооружённого ножом. – Но ведь это было как на яву! – Стив судорожно затянулся и выпустил голубовато-серый дым через ноздри. – Нет, нет парень… – Обратился он к самому себе. – Успокойся, это на самом деле был всего лишь кошмарный сон, понял? Ты ведь жив? Жив! Ну вот, тогда тебе совершенно не о чем беспокоиться.

Это всё нервы, приятель. Просто проклятые нервы…

Дорога по-прежнему была пуста и извилиста, похожая на длинною гигантскую змею. Стив Глейсбург в душе всё же надеялся, что встретит по пути кого-нибудь. Просто совсем одному в абсолютно незнакомом месте, пусть даже днём, ему всё равно было чуточку жутковато. Но к постепенно возрастающему удивлению парня ни попутных, ни встречных машин за прошедшее время не наблюдалось. Создавалось впечатление, что в этой омертвевшей безлюдной глуши существовал только сухой пыльный ветер, который, не меняя своего направления, постоянно летел навстречу, обдувая при этом Стиву сосредоточенное, осунувшееся от усталости лицо.

Тут парень как-то невзначай вспомнил старое литературное мистическое произведение эндерлийского писателя ужасов Виктора Кейна под названием «Пропавшие в пути», которое он прочитал ещё в раннем детстве, примерно в десть-одиннадцать лет. В небольшой повести рассказывалось о счастливой семье, собиравшейся куда-то уехать отдохнуть от трудов праведных на несколько дней.

Ну вот они и отправились.

«Во время их путешествия с ними постоянно происходили странноватые и не совсем объяснимые вещи. То они натыкались на чьи-то истерзанные изуродованные тела, то машина у них вдруг оказывалась неисправной, то встречались люди в чёрных балахонах и чёрных широкополых шляпах. Ни на какие вопросы, задаваемые незадачливыми путешественниками они не отвечали и вели себя так, будто никого не видели и не слышали.

Короче, много было разных чудес. Помнится, автор там ещё говорил про особенный такой ветер. Называл он его, кажется, «ветром смерти». Смысл был в том, что если он ни с того ни с сего вдруг резко начинал подниматься, страшно завывая и подбрасывая к серому небу дорожную пыль, то обязательно жди серьёзной беды. Вот и всё».