Солёный вкус солнца

Они закурили, Андрей откинулся на спинку скамейки, запрокинул голову и увидел сквозь крону дерева далекие звезды. Грустно было у него на душе почему-то последнее время, грусть стала его нормальным состоянием.

– Я сижу, и смотрю в чужое небо из чужого окна… – напел Андрей строчку из песни Цоя.

– Слушай, сколько же ты помнишь этих песен, стихов, а? Ты их заучиваешь? – спросил Сергей.

– Нет, конечно, – ответил Андрей – то что нравится как-то само запоминается.

– Я давно хотел спросить тебя. Может, я не понимаю чего? Мы очень разные люди.

Вот ты зачем-то приехал сюда, семью привез, наверное, хотел чего-то? Чего?

– Как чего? – Андрей чувствовал подвох в этом вопросе, но еще не понимал, к чему клонит Сергей – из Совка соскочить хотел.

– И все? А зачем тебе это было надо?

Андрей хмыкнул, и собрался что-то ответить, но вдруг понял, что ответа на этот, вроде бы глупый вопрос у него нет.

– Ну, как зачем – сказал он, подумав – ты же сам знаешь, как там весело.

– А что там с тобой уж прям такого страшного было?

– Да нет, страшного, конечно, ничего не было, работал себе, ел, пил.

Ну, ты же и сам все знаешь, почему спрашиваешь, Серег?

– А здесь, что ты думаешь делать? Так и будешь посуду мыть?

У Андрея засосало под ложечкой. Это был неприятный вопрос. Этот вопрос и без Сергея неясно маячил перед ним, но Андрей отмахивался от него, как от назойливого комара, уговаривая себя, что ответ, со временем, как ни будь проявиться сам. С чего это он, вдруг, должен проявиться? Об этом Андрей старался не задумываться.

Почему? Только сейчас он понял почему. Потому, что думать об этом было страшновато. Андрей был подобен страусу, который прячет голову в песок. Он отчетливо почувствовал сейчас это, но опять не нашел в себе мужества увидеть вещи такими, как они есть.

– Ну, есть несколько вариантов – сказал он.

– Каких? – спросил Сергей заинтересовано.

В отличие от Андрея, склонного к туманной поэтике, Сергей предпочитал конкретные вещи и, видимо, возможность услышать про несколько вариантов, и проанализировать каждый из них, показалась ему интересной.

– Ну, во-первых, можно продолжать работать в «Рамаде». Со временем, когда нормально освою язык, могут повысить, могут сделать менагелем (начальником) смены. Им там не нравится, что все менагели арабы.

– Допустим. И сколько зарабатывает менагель?

– Не знаю. Но точно больше, чем мы…

– Скорее всего, не нам ного больше. Не в два раза.