Фиолетовые сны в шахматном порядке

Словно бурый медведь (они оба могли соперничать на конкурсе неуклюжих живых существ придуманных природой чей внешний вид обманчив, за что можно поплатиться не только здоровьем).

Бежал он в сторону вырубленной в скале и ведущей наверх к построенным корпусам санатория на второй береговой линии лестнице. Возможно, древние тавры первыми прорубили себе путь к морю в этом месте, затем усовершенствованный последующими поколениями жителей Крыма, по этой лестнице, возможно, прогуливался Пушкин, Бунин, Максим Горький и свиты царей во главе с коронованными особами, затем реконструкции и усовершенствования пути к морю продолжились в советское время.

Теперь же она благополучно разрушалась под влиянием стихий, морских брызг которые в шторм очень высоко разлетались и других природных явлений необходимо присутствующих на этом живописном берегу южного берега Крыма.

Красота природы этого удивительного и уникального по своему климату места не раз была воспета, и чтоб не пополнять списки плагиаторов я вскользь пройдусь по этим каменным ступеням, вслед убегающим героям избегая ряда пейзажных деталей.

Стоит отметить что в сезон руководство санаториев порой проводит косметический ремонт, подкрашивая и восстанавливая участки более других опасные для спуска.

Д.Г мчался, словно вышеупомянутый бурый медведь не разбирая дороги, только вместо рычания медведя, издавая звуки больше похожие на мычание коровы.

Наверх, по крутым щербатым ступенькам, распихивая не многих спускающихся и поднимающихся отдыхающих.

Пожилой краснолицый (от неумеренного пребывания на солнце) прохожий, спускающийся по этой лестнице вниз, кряхтел и охал.

С перекинутой через широкую волосатую и влажную от пота спину футболкой, придерживающий, за руку столь же грузную в черепаховых очках и невероятно огромной соломенной шляпке с цветами дамой.

Едко подметил потревоженный и грубо отпихнутый от середины лестницы Д.Г пробегающим вверх что так поступают только дэбилы, и злорадно порадовался заметив бегущих следом за ним милиционеров, услужливо освободил проход с неохотой прижавшись к своей грузной даме и придавив ее своею массой к краю лестницы облицованной камнем.

Оба недовольно поморщились от близости, потерявших за прожитые годы смысл семейных объятий и прикосновений. Соблюдаемы с привычной вежливостью на людях, но уже давно спящих в разных комнатах словно соседи.