Фиолетовые сны в шахматном порядке

Нараспев вторил цыган, улыбаясь золотыми зубами. Глеб недоверчиво осмотрел дорогую машину, предположив, что его квартиры и за колесо заплатить, не хватит.

Угнали наверно, раньше лошадей теперь иномарки, что с них взять.

Мерседес стоял припаркованным у огромных размеров трех этажной виллы построенной в духе средневекового замка.

Глеб и не заметил, как они здесь оказались. Улица была в роде знакома, хотя точно он уже не мог сказать, где находится, такого красивого и величественного сооружения он не когда не видел, наверно недавно построили москвичи или еще какие богачи из Киева, а цыгане сняли у них для проведения свадьбы.

Вот они им коттедж то загадят, хе хе.

Народ у замка было столько, что идти приходилось с трудом.

Были тут не только цыгане. Он заметил китайцев или японцев в просторных кимоно из атласной ткани расшитые красными с черным драконами, голые руки азиатов украшали татуировки в стиле росписи их одежд, у некоторых не хватало фаланги пальца.

Понаехали гастарбайтеры ворчал про себя Глеб, строить ни хрена не умеют вот и оттяпали себе топором пальцы.

Он обратил на их внимание, только поту что они чопорно с ним раскланивались, сложив руки лодочкой. Подлизываются, думают я ремонт у себя им делать разрешу. Он бы очень удивился узнав что это были когда то одни из самых страшных представителей Якудзы.

Его удивило появление в толпе арабов одетых в традиционные «дишдаши» длинная белая рубаха из чистейшего хлопка напоминающая платье. На головах платки в простонародье «арафатки» – за это оригинальное название, следует благодарить Ясира Арафата, опоясанные черными обручами.

Как их только через границу пустили, посетовал он.

Огромный негр в кожаной куртке, и белоснежной рубахе о чем— то разговаривал, отчаянно жестикулируя с индусом, в красивой расшитой бисером чалме, словно он попал сюда из старинной восточной сказки. На поясе его висела сабля, ножны которой украшали драгоценные камни, переливающиеся на солнце всеми цветами радуги.

Негр ему очень понравился своей улыбчивостью, и черной смуглой кожей с белыми как жемчуг зубами. Он напомнил ему Петровича с которым они жгли в лесу медные провода и закоптились распивая под это дело пивко, тогда было их не отличить от этого негра.

Татьяна не переставая щебетала представляя гостей, Глеб различал лишь обрывки фраз не особо прислушиваясь к ее болтовне, делая вид что слушает только из вежливости да и разобрать что то в таком гомоне было сложно.