Фиолетовые сны в шахматном порядке

От этих мыслей ранее раскалывающаяся голова, стала успокаиваться, найдя в событиях понятную житейскую логику напрочь, лишенную мистики.

Влад прошел в спальню к Карине, прилег под одеяло, крадучись, словно кот который хочет стащить со стола колбасу.

Оказалось, что все это время она не спала.

– Опять подбитый! И воняешь водкой? Тебя это самого еще не достало? Начала разыгрывать уже с порядком под затасканным мыльным сюжетом семейную драму Карина.

Влад закрыл глаза стараясь уснуть, возражать ему не хотелось, да и от части, она была права, хотя признавать это было неприятно.

– Мне лично уже тошнит жить с ментярой! Я забыла, когда отдыхать ез-дила! Нормально перестала, одевается!

Карина отвернулась к стенке, грубо откинув руку начинающего засыпать и разбуженного резким криком гражданского мужа.

Cлушай Каринушка не включай сирену и так тошно, ты знала, когда решили жить со мной на что шла. Ты и так целыми днями сидишь дома, работать я тебя не заставляю.

– Сказал он набор слов, словно высыпав из коробочки горсть таблеток которые должны помочь больному, и в силу которых лечащий врач и прописавший их не верит.

– Ну, ты и идиот Влад! На что мы жить будем? Лучше бы звание получил.

– Слушай тебе все равно, все, что я скажу, не понравится! Я спать!

Влад выключил ночник и отвернулся в противоположную сторону, давая понять, что разговор окончен.

Истерику на всю ночь ему явно не хотелось, а такое у них случалось регулярно. Когда то практически в другой жизни, или до того как они решили съехаться все было иначе, новизна чувств, теплота отношений, страсть плотская их объединяла.

За прожитые совместно годы чувства охладели, страсть прошла, а ничего общего чтобы как то их соединяло не осталось. Жили они по инерции, в силу удобной привычки иногда думая разойтись, но видимо не желая менять декорации все оставалось на прежнем уровне.

И вдруг боль резкая и дикая в области почек как будто въехали кулаком.

В армии на ученье его, как и других воспитывали старослужащие, готовя зеленых юнцов, как они говорили к суровым прелестям жизни.

Он знал, как болят отбитые внутренности. И даже несколько раз попадал в госпиталь, но никогда не жаловался, стойко перенося трудности.