Фиолетовые сны в шахматном порядке

Ему бы и сотни за глаза хватило, хмуро насупившись, подумал напарник. Уже жалея, что слишком рано оттащил напарника. Но вслух ничего не сказал, хотя лицо заметно посерело и насупилось.

Сторож мерзко заржал, рассыпаясь в любезностях:

– Конечно, конечно, все для вас. Подмигнув Каланче, заплывающим ге-матомой глазом.

И спрятал ловко завернутый в купюру зуб в кармане полинявших штанов, расшаркиваясь по лакейски и льстиво улыбаясь.

Опять Владу стало не по себе, словно кто-то написал сценарий, в котором он выполнял одну из ролей, причем явно не самую лучшую.

– Подскажи мне сторож, не отдыхает ли у вас тут толстяк невысокого роста с дебильными на выкат глазами, скорее всего с сопровождением?

Дороговато мне этот случай обошелся, может с его, или тех, кто опекает, компенсацию получить удастся.

Размышлял Влад, по-кошачьи сощурив глаза пристально разглядывая сторожа. Словно давая тому понять, что он его видит насквозь.

– А есть тут один дурень.

Продолжив кривляться, начал тараторить сторож.

– Столько от него неприятностей, то на обеде тарелки побьет, то вилкой тыкнуть, кого надумает.

Конченный он братцы, конченный. Фамильярно добавил он словно, был с милиционерами заодно и делали они одно дело.

Тянет время, сердито подумал опять Влад.

Он тут с мамашей пенсионеркой отдыхает, вон они там на шезлонге, подальше от остальных пойдемте я вам сейчас покажу. Словно спохватившись, закивал головой в сторону пляжа сторож.

Ошибка

Сторож с невероятной прытью ринулся в сторону пляжа, в считанные минуты, достигнув ведущей до пляжа лестнице, бегом спускаясь по ее бетонным ступенькам.

В какой— то момент Владу показалось, что он скользил, над ступеньками не касаясь их ногами, словно он замер, а лестница под ним двигалась вниз как эскалатор.

Сторож в этот момент остановился и вытянув шею обернулся, как охотничья собака дожидаясь своего хозяина.

– Не только скользит-с, но и летать-с можно-с, залепетал еле слышно он, словно угадав мысли, когда Влад с ним поравнялся.

Шо? переспросил Влад, усомнившись в сказанном.

– Вот-с он голубец то наш! Чуть не заорал сторож, перебивая Влада.

Указав пальцем с огромным мерзким ногтем, вдаль пляжа, который прерывался таким же спуском с бетонной лестницей к морю и был своего рода границей отделяющей одну пляжную территорию санатория от другой.

Практически у самого основания лестницы лежал на шезлонге Д. Г.