Фиолетовые сны в шахматном порядке

Явно этого гражданина отягощало уголовное прошлое, оставив о себе на память несмываемые синие следы где то безобразно растянутых от времени, а где то неумело выжженных марганцем татуировок. Его застывшее в гримасе лицо имело вид лживый и двусмысленный, не в силах скрывать весь перечень негативных эмоций и чувств ставших чертами характера.

По мере приближения он странным образом вытягивался и подпрыгивал, сплевывая на ладошку, размазывал и зализывал рыжею шевелюру, растрепанную во время сна.

Словно это могло добавить его внешности определенный шарм, и чем-то улучшить предстоящее общение с представителями власти.

И часу не прошло, как он приблизился к воротам. Широко и мерзко улыбаясь своим на половину беззубым ртом, из которого несло перегаром и какой-то тухлятиной.

Казалось что от этого запаха пролетающие мимо мухи пьянели на лету и падали насколько он был густой и не приятный.

– Чем обязаны-с, визитом, ну-с?

Спросил сторож, по лакейски растягивая последний слог, при этом зевая и потягиваясь, видимо еще до конца не проснувшись.

Из нижнего бокового кармана пиджака торчал засаленный уголок книжки, который на миг приподнялся обнажив имя автора «Достоевский» когда владелец по босяцки нагло засунул руки в карманы штанов и небрежно сплюнул на горячий бетон плит.

– Да ты что совсем мозги пропил! Быстро открыл двери!

Начитанный бездельник, подумал про себя Влад.

Наверно привычка читать и нечего не делать осталась у него с зоны, отправить бы его туда обратно, а может вообще таких не переделать сразу к стенке без разговоров.

Последовала минутная пауза. Во время которой патрульные переминались с ноги на ногу в предвкушении продолжения погони, смерив своего оппонента не скрываемо злобным взглядом.

Сторож не довольно поморщил нос и веско заметил.

Что у них тут не проходной двор и часы пропуска закончились, следующие начнутся через два часа, а сейчас у него перерыв на обед, и будь тут хоть Папа римский, все равно бы не открыл.

Сказав это, он повернулся к ним спиной, абсолютно потеряв всякий интерес к беседе, и с отеческой тоской поглядывая на оставленное ложе, не спеша к нему заковылял.

На ходу поправляя старый засаленный пиджак, из— под которого торчал грязный ворот матроски. Бормоча себе, что— то под нос, о шляющихся бездельниках он приготовился развалиться на шезлонге.

– Немедленно откройте мы на задержании особо опасного преступника совершившего нападение на сотрудника милиции.