Перейти реку. Книга стихов

Продавец воздуха

Вместо светской беседы

Непогода наша – хамсин в июле,

залипает плевра на клохтанье фибр.

Но, покуда Арава не распишет пулю,

ты подсел на рифму, упустив верлибр.

И поманит рвануть на дачу к сестрам,

покопаться в сухарнице старожилом,

по Москве за поджаристой коркой черствой,

да хоть в Петербург за рыбьим жиром.

Но очнешься на ощупь в набухшей ночи,

где стрекочет, где учит не обознаться,

где звездою трассирующей пророчит

то ли их калаш, то ли М-16.

«Почему здесь? Неужто…»

«Но если спросят: „Зуся, почему ты не был Зусей?“, – на это ответа у меня не будет»

Рабби Зуся из Аниполи

Почему здесь? Неужто

от Рейкьявика, кудль его,

и до Окленда, «да и так сойдет»,

не нашлось прохладней места,

просторней места?

Кого ищешь ты

в старом Яффо

среди гаражей

и антикварных лавок,

среди пафосных офисов

по ремонту

выброшенных стиралок?

Неужели мои

тирские полушекели

находят в Америке?

Воистину велики финикийцы,

корабелы и мореходы.

Но зачем ты тащил

из Цинциннати

свой любимый

кадиллак Эльдорадо?

Я нашел бы тебе,

ну да,

здесь не хуже

со всеми лошадями и поршнями.

Когда надоест мне твой квест,

надоест чеканить подлинные

свои финикийские финансы,

я выйду, Шмуэль, навстречу твоей

разболтанной задымленной коробке.

– Кто тут ищет Джонни? – спрошу тебя.

– Сегодня Джонни – это я.

И не спрашивай,

почему, Зуся,

ты не был Джонни?

Что за кардио шумы в моторе, старче?

Что за античный гевалт ты поднял,

Мелк, в нашем Карте?

Сегодня Джонни – это я,

черный эритреец.

Сегодня я помазан быть Джонни,

о котором сказали тебе:

он лучший механик,

он лучший гаражник в Яффо.

Лента новостей

Отчет минфина

о доходах населения,

графики с ростом цен,

предупреждения

о загрязнении моря

или опасных продуктах.

Фото плачущих жен,

избитых мужьями,

разбитый в драке прилавок.

И вдруг перевернет

широкая улыбка,

или спокойное благодушие

молодых счастливых лиц,

в колонках о гибели

на службе или в терактах.

Тель Авив

Не знаю, что пришло тогда тебе в голову,

но искаженное телефонным эхом-криком

оно было выплеснуто мне в уши какой-то фразой

«она никогда не приедет» или «она решила не ехать».