Подземный Голландец. Странники и пришельцы (сборник)

Как все оказались едины в своём возмущении! Есть ли что-нибудь на свете более безусловное, чем поругать бомжа?

– Как ты докатился до такого состояния? Не стыдно тебе?

– Стыдно мне, – сказал бомж.

А хорошо сказал! Все замолкли и расступились слегка, чтобы бомж прошёл к лавке. Кое-кто зажал нос ладонью.

– Вот, – и бомж протянул к общему столу полбутылки водки.

– Ну ты даёшь, дядя! – удивился Макс.

– Молоток! – поддержал его Сергей. – Давай, доставай, что там у тебя в сундуках припасено.

– Щас. – Бомж вытащил пачку макарон, пачку чая, едва начатую, и немного сахару в полиэтиленовом кулёчке. Потом он вытащил ложку, нож и спички. Потом он подумал немного… а может, просто немного постоял со всеми… и вытащил из кармана пачку «Примы», слегка помятую.

– Сгодится? – спросил бомж.

– Всё сгодится, – ответил Николай Васильевич. – Ну и вонь же от тебя! Давно ты так… бомжуешь?

– Да не… года три. А может, и два. А может, и пять.

– Счастливые часов не наблюдают, – вступил в общий разговор Павел.

– И годов тоже не наблюдают, – добавил адвокат.

– Слышь… а тебя не Митькой зовут? – Эти членораздельные слова из уст бомжа были обращены к адвокату.

Как это ни странно.

– Ну… вообще-то… Дмитрий я… Дмитрий Ильич.

– Точно! Дмитрий Ильич, только не Ульянов. – Бомж хмыкнул и продолжал: – А я слышу твой голос… и узнал…

– Я вас… то есть тебя знать не знаю! Тоже мне, знакомый выискался!

– А ты, Митька, не в двести пятой школе учился?

– В двести пятой.

– То-то. Юрка я, Юрка Горшков. Приглядись!

– Боже мой! Неужели?! Юрка! Горшок! Ты?! Как это ты? И в таком виде? Ты же в МГУ поступил! И после школы мы виделись, кажется… пару раз…

– Прямо передача «Жди меня»! А теперь обнимитесь, дорогие друзья одноклассники! – сказал Макс.

– Да, чего только в жизни не бывает, – вздохнул и Николай Васильевич.

– Никакие мы не друзья! И в школе друзьями не были! – горячо возразил Дмитрий Ильич, который не Ульянов.

– Нет, не были, – прохрипел и бомж. – Не были мы друзьями, никогда не были. Ты всегда мне завидовал, Митька. Всегда козни мне строил.

– Ничего я тебе не завидовал! Ты ещё скажи, что я сейчас тебе завидую!

– Да, от тюрьмы да от сумы не зарекайся. – Надежда крепко сжала руку Павла. – Только вот не хочется, чтобы сума была… и тюрьма.

– Это точно, зарекаться нечего, – поддержал Надежду Саша.