Вещий. Лабиринт Аша. Невероятное путешествие. Книга первая

– А я вообще не понимаю, зачем выяснять, кто лучше, а кто хуже, – вставила свое слово Тиан, – вот я ни за что на свете не сцепилась бы с кем-нибудь из школы Перемен, если бы вдруг встретила на улице. Какое мне дело, что она или он из другой школы, ну и что. Какое мне дело, что по-другому влияют на все, главное то ведь конечный результат.

– Вот в том то все и дело, – вспыхнула Васанти, – в конечном результате. Судя по тому, что там говорили, конечный результат влияния двух школ совершенно разный и никто не знает, какой именно лучше.

– Точно! – Тиан тоже вскочила с кровати, – Вот так дела. Кто бы мог подумать.

– Никто из учеников даже не догадается об этом до поры до времени, пока достаточно знаний не понахватается.

– И синяков, – добавила Тэ-Ури.

Васанти и Тиан улыбнулись.

– Да уж, синяков нам достается достаточно, – подтвердила Тиан, потирая ушибленный три дня назад бок, когда она пыталась создать камень левитации на занятиях в Пытальне.

– Вы знаете что-нибудь о Вещем? – спросила подруг Васанти.

Ури отрицательно закачала головой.

– Впервые слышу, – ответила Ури.

– Значит, нам тем более надо сбежать и узнать еще об этом Вещем.

– Может это какой-то сверхкрутой влиятель? – предположила Тиан.

– Я завтра попытаюсь в библиотеке порыться. Ури, ты пойдешь со мной.

Ури согласно кивнула.

– А мне что делать? – спросила Тиан, – Я не хочу бездельничать.

– А ты, – Васанти задумалась, – ты-ы-ы-ы… будешь следить за Руаной и Расти, это как раз дело для тебя. Они не такие простые, как кажутся на первый взгляд. Может проболтаются о чем-то важном.

Тиан довольно заулыбалась.

– Да, это как раз по мне.

Васанти подозвала Ури к себе. Все три подруги встали в круг, обняв друг друга за плечи.

– Пусть все у нас получится, – прошептала Ури.

– Так оно и будет, – сверкая глазами, ответила Тиан.

Линия 2. Глава 2. Черный невольничий рынок

– Мда-а-а-а, – многозначительно сказал Рома, перелистывая страницы тетради, пока Горан уминал вареники с творогом, обильно поливая их сметаной, – это твой подчерк, без сомнений. Я всегда говорил, что ты не от мира сего. Помнишь, какое прозвище тебе дали в универе?

– Помню, – пробубнил Горан, давясь вареником, – ни у кого со всего потока не было никаких прозвищ, а меня наградили.

– Так было за что.