Летопись Черного Ворона

И многие рыцари тех краёв клялись на своих мечах

Сражаться с драконом и ратью его – и погибали в боях.

Жил в Эссексе рыцарь, молод он был, звали его Адельберт,

Во многих сраженьях биться ему довелось не на жизнь, а на смерть.

Он, несмотря на юный свой век, возглавил войска короля,

От вражьих нашествий и чудищ лихих берег родные края.

Немного было среди англичан подобных ему храбрецов,

Всегда он бился в первых рядах, и смерти смеялся в лицо.

Но шрамы покрыли тело его – следы от клыков и мечей.

А было непросто в те дни отыскать умелых и мудрых врачей.

И стало юноше все трудней сносить несносимую боль.

Узнав о тяжких муках его, встревожился добрый король.

Призвал он рыцаря и сказал: «Ты был мне послушен всегда,

И нынче исполни волю мою, пока не случилась беда.

Я слышал, в Нортумбрии есть монастырь, где воинов лечат от ран.

Гласят легенды, что в тех краях целебен даже туман.

Твой меч добыл королевству покой, мы все пред тобою в долгу,

И если что случится с тобой, себя я простить не смогу.

Готовься в дорогу, мой преданный друг, и пусть сохранит тебя Бог!»

С поклоном ответил ему Адельберт «Я спорил бы, если бы мог.

Да только от ратных кровавых трудов давно отдохнуть я мечтал…»

И вот, королевский исполнив приказ, на север он ускакал.

Однако, лишь в Дарем приехал он, как сразу узнал о том,

Что край разорён, и что рядом живёт с северных льдов дракон.

И грустно рыцарь промолвил тогда: «Пытался я ускакать

На время от битв и сражений, но вот, должен сражаться опять».

Он меч отдал наточить кузнецу, коня накормил своего,

И в городе в этот же вечер никто уже не видал его.

А он, у прохожих путь расспросив, за солнцем, исчезнувшим, вслед

Скакал по безлюдной лесной тропе к проклятой Седой скале.

К сожженной деревне подъехал он и соскочил с коня.

Судьба не судила людям спастись от яростного огня.

От страшных обугленных тел людских он взгляд не мог отвести,

И тут увидел лежащим в золе мальчика лет десяти.

И рыцарь ребёнка на руки взял, и, не сдержавши слёз,

Он имя вечного Бога призвал, и клятву свою произнёс:

«Мечу своему я покоя не дам», – плача, промолвил он, –

«Пока ещё бьется сердце моё, иль пока будет жив дракон».

Могилу он вырыл на склоне холма и сверху поставил крест,

И вспомнил в тот вечер сэр Адельберт, что значит «святая месть».