Буду твоей женой

И даже подавила все свои возможные ворчливые замечания о том, что уж саму сельдь можно было не цельную, а уже обработанную взять.

Но то я.

Остальным всё равно нашлось, о чём ещё поворчать.

– А нормальный обеденный стол так и не купила, – угрюмо заметил папа, стоя посреди гостиной.

Уже начала догадываться, почему не проходил дальше и не усаживался. Очень уж красноречиво смотрел на моё рабочее место у окна, где покоился ноутбук.

– Вот взяли бы с Маришей, да и купили бы сами, – возразила на папины слова бабуля.

 – У девочки и так ипотека, она пока с ней расплатится, ещё сто лет пройдёт, – добавила, не скрывая сарказма, покосившись на меня.

Не настолько уж и верил в моё долголетие и будущее здоровье банк, когда мы документы о покупке этой квартиры подписывали, но влезать не стала. Как и указывать им всем на то, что никакой обеденный стол мне не нужен, ведь неспроста зону кухни от зоны гостиной отделяла барная стойка, за которой сейчас удобно устроилась мама, которая успела к этому моменту засунуть курицу в духовку, и теперь собиралась пить чай вместе со своим сыном и свекровью.

Про то, что сама бабуля правнуков от меня за весь этот длиннющий срок так и не дождётся, не припомнили в довершение, и на том спасибо. Зная бабулю, вот точно еле стерпела. Тем более, мне и без того было чем заняться. Например, тоскливо разглядывать свою будущую пытку, из которой надо все косточки повытаскивать.

– Вот и купим, – не стал спорить с ней и папа.

Убрал мой ноутбук, решив использовать письменный стол вместо обеденного, а затем собрался переставить его поближе к дивану.

– Я помогу, – услышала я тут же от Романа Владимировича.

Не про стол. Про то, из-за чего в своих мыслях я снова почти рыдала горючими слезами, пусть и стойко делала вид, будто это не так. Хотя от встречного в его адрес удивлённого взгляда не удержалась.

– Я живу один и не люблю фастфуд, уж и с рыбой как-нибудь управлюсь, – усмехнулся он на такое моё видимое недоверие.

В отличие от моих родственников, мужчина обошёлся чашкой эспрессо без сахара, которую допил в несколько глотков. И действительно принялся помогать. Не я одна оценила. Бабуля и мамуля уставились на него такими восторженными взглядами, что мне опять неловко стало. Перед ним. И опять за всё.

– И я помогу! – приметил всё это дело Никита, соскочив со стула.

Помогать на этот раз предложили не мне. Папе.