Достойная небес

– Да это не любовь, а так, плотские утехи. Уж поверь, я точно знаю, – улыбнулась Мия, почувствовав самоиронию.

– Но люди тогда в это верили потому что в те времена эти религии отражали какую-то правду о мире или явлениях природы.

– Вряд ли, больше обманывали и вводили в заблуждение. В других религиях часто несовершенство человека приводится как что-то постыдное, негодное и при помощи самодисциплины, ограничений, и воспитания люди обретают духовный рост и поднимаются к Богу. Но в христианстве мы не поднимаемся к Богу, нам Его совершенства не достичь, Бог, Сам спускается к нам.

Каждый раз, когда мы Его об этом просим, в счастье в благословении и в помощи к действиям, – объяснила Мия.

– И что это значит?

– Господь принимает нас такими, какие есть и не брезгует нами, Он полон искренней, жертвенной любви к людям. Все самоназвание божества в других верованиях едва ли снисходили до общения с людьми, а истинный Бог не просто воплотился в человека и жил среди нас, но и собственную жизнь отдал как испарительною жертву ради нашего с тобой спасения.

– Какой же это бог если он сходит до уровня людей?

– Милосердный.

– Ну, например, а что конкретно объясняется в твоей религии?! – требовательно спросила Дзюнка и сплела перед собой руки.

– То, что всё вокруг создано Богом.

– Да ну?! Нет доказательств! Зевс король грома – нет доказательств! Артемида – тоже! Где среди них твой Бог?

– С Ним так не бывает, – повертела головой Мия. – Он Бог не грома и не охоты, Он Бог всего и вся. Впусти Его в свою жизнь.

Он сам покажет, что существует! Сам себя проявит так, как поймешь только ты. Я не смогу тебе сказать. Пирог станет вкусным только если ты ему позволишь. Отбрось всё, просто прими. Что ты теряешь? Да ничего, а приобретешь всё.

– Знаешь, мне всё равно кажется, что это идёт от человеческих желаний. Люди любят верить во что-то иное, потустороннее, только потому что этого хотят, – возразила Дзюнка. – Я так не хочу и решаю сама распоряжаться своей жизнью, а не доверять её кому-то другому.

– Ты над ней не властна. Тебе она дана свыше.

– Да?! И кем же?! Матерью-алкоголичкой, сдавший меня в первый попавшийся приют?! – возмутилась Дзюнка. – Хорошо хоть в бордель не продавшей за банку пива!

– Не вини её. Она тебя любила, пускай и не понимала этого, – опечаленно ответила Мия.

Она старалась затрагивать особенно больную тему подруги осторожно, чтобы лишним словом не задеть и не причинить боль, но, похоже, получалось не очень-то и аккуратно.