Эксперименты. Зловоние добра. Дневник Антихриста

Но мелочностью дел прельститься он не мог

Достойный путь в мечтах пока лишь затаился,

В душе его расцвёл, как лилия, порок

И всеми ароматами дробился,

Что так его назвать он просто бы не смог.

Таилось в нём дерьмо и вечность, пустота

Но кем же был он сам, сказать бы не решился

Цвела, словно гнойник теперь его мечта,

Который лепестками испражнился.

Таинственная жизнь, какая клевета!

Имея всё затем, чтобы счастливым быть

Он расточал добро и пьян был от безумий

Глупец, тебе б свои видения забыть

И обрести покой, не жить посреди мумий,

Священной чистоты смирения испить.

Но чувствовал в себе он дух мятежный тот,

Что к гибели ведёт, не зная искуплений,

Что ищет лишь свободу, вечность и полёт

Гармонии без едких преклонений,

Но словно обреченный в хаосе живет.

Он верил, что когда б был каждый себе бог

И не влачил ярмо пустых ограничений,

Тогда бы этот мир наполнится лишь смог

Свободой без рабов и без мучений.

О как же этот миг был близок и далёк.

Но кто же он, кем был, кем будет?

Человек.

Достоин ли он так назваться, вам судить,

Хотя в нем что-то всех невольно привлекает

Вам ему близким лучше уж не быть,

Увы, надежды ваши он не оправдает,

Влекомый бог весть чем, возможно ли с ним жить?

Любитель прошагать по лезвию ножа

С ума сведет любого он явленьем бездны,

Сияющий, как ангел, где твоя душа

Или воззвания любимых бесполезны?

Что к славе не ведёт, не стоит ни гроша.

Быть может просто низки помыслы его,

Но если средь людей хотел он возвышаться,

То разве не платил за это ничего?

И перед богом не желая преклоняться

Божественное чтил превыше он всего.

Зловоние добра

CТИХОТВОРЕНИЯ

«Под тонким куполом, где феникс притаился…»

Под тонким куполом, где феникс притаился

Нежней  Офелии и в маковом венке

Смерть дарит поцелуй в трепещущем платке

Для вечности, которой лёд цветущий снился.

«Обиду затаив, без тайны и стремлений…»

Обиду затаив, без тайны и стремлений,

Испытывал он страх и влажен был от слёз,

Горя до тошноты от сладких вожделений

Он тени собирал и едкий запах роз.

Встревожено лицо, прическа, словно буря,

В глазах ужасен крик, внутри бледнеет стон.

На теле вдруг своём он ясно, и не хмурясь

Уродство ощутил, манящее, как сон.